Дичь была красной и сочной, в панировке из розовой соли и каких-то трав, похожих на сосновые иголки. Крупные черные ягоды на подносе пустили бордовый сок от жара. От кувшина с подогретым вином исходила тонкая струйка пара и аромат корицы. Девушка обвела это великолепие голодными глазами.
— Спасибо, Киллиан, — сказала она и с удовольствием принялась уплетать мясо, второпях обжигаясь его горячим соком.
Доев, девушка решила вернуться в лазарет. Выйдя из шатра, она услышала нестройное пение где-то в стороне. Ей стало любопытно, поэтому она изменила маршрут и нырнула в узкий проход между палатками. Вынырнула она на небольшом расстоянии от источника звуков, которым оказались три в хлам пьяных эльфа. Интересные у них поминки, подумалось Кьяре. Она развернулась было уйти, куда шла, но тут услышала в спину:
— Эй, гончая! — и кто-то свистнул, словно подзывая пса. — Ты не на посту!
Тифлингесса резко обернулась и увидела рыжего. Тот не очень твердо стоял на ногах и улыбался, напоминая нахальную лисицу, а бледная кожа раскраснелась от мороза и выпитого вина.
Вторым из пьяной троицы оказался Элледин. Он тверже стоял на ногах, хотя румянец и особенный блеск в глазах выдали его с головой. На нем почти висел Каленгил. Бедного мальчика развезло в пух и прах.
— Опять ты за старое? — страдальчески вздохнул Элледин. — Можно хоть раз выпить с тобой и не ввязаться в драку?
На этот раз у девушки не было такого же радужного настроения, ей захотелось серьезно покалечить рыжего. Оскалившись, она угрожающе бросила ему:
— Смотри, как бы эта гончая тебе что-нибудь не отгрызла!
— Ой, с этого места поподробней! — ответил зеленоглазый. Он сделал глоток из меха. — Собираю пустые угрозы. Хобби такое.
Кьяра гордо проигнорировала это замечание, дернула хвостом и пошла восвояси. В спину ей донеслось:
— Иди-иди на свою цепь! — и нахальный смех.
Метко брошенная подколка взбесила чародейку. Хотелось проучить его, но физически ей нечего было противопоставить взрослому тренированному мужчине, а магически она рисковала размазать его тонким слоем по снегу. Убивать его ради сиюминутного удовольствия так себе идея, да и паладин вряд ли обрадуется. Паскудный щенок! Тысяча бесов ему в глотку!
Однако чем дальше она отходила от пьяной троицы, тем больше ее отпускало. Натяжение поводка ослабло, боль отступила, но прежнее хорошее настроение улетучилось. Пора было думать, что делать дальше.
Она заглянула в лазарет, в надежде не напороться на Эрту. Удача была на ее стороне. У самого выхода она увидела знакомого робкого послушника, Ричарда.
— Здравствуй, Ричард, — сказала она как можно более дружелюбно. — Скажи, как себя чувствует лорд Эйлевар?
Паренек немного помялся.
— Нежность не приходил в сознание, — наконец промямлил он. — Затрудняюсь сказать, какое у него состояние. Господа жрецы пока не делают прогнозов.
— Мне бы как раз поговорить с кем-нибудь из драколюдов. Это очень важно, — попросила она и очаровательно улыбнулась.
Мальчишка вновь смутился, но, судя по всему, улыбка покорила его, и он убежал куда-то за занавеску, а вернулся уже вместе с младшим из братьев.
— Да, Кьяра, зачем звала? — спросил Арум. Вид у него был очень усталый.
Девушка не стала ходить вокруг да около:
— Арум, хочу попросить тебя об одолжении. Можно, пока Эридан в лазарете, я буду ночевать здесь же?
Драконид непонимающе уставился на нее:
— Зачем тебе? У тебя прекрасный шатер, а тут коек меньше, чем хотелось бы.
Кьяра мысленно послала в Бездну Арума, Эридана, рыжего эльфа и чертову жемчужину: все, что сегодня портило ей день. Ей не хотелось говорить кому-либо о своем поводке и дикой боли, которую он причинял.
— Я не хочу далеко отходить от него. Мне так будет спокойней.
Вот так. Пусть лучше решат, что я — благородный слуга на страже любимого господина, подумалось девушке. Кажется, ее маневр сработал. Во всяком случае, взгляд и тон Арума мгновенно смягчились:
— Не переживай, он никогда не бывает один. Тут всегда либо я, либо мой брат.
Он помолчал немного и добавил:
— Либо Эрта. Она точно поднимет вой, если заметит тебя здесь. Что взять с дикарки!
— Да, у нас с ней незаладились отношения, — вздохнула тифлингесса. — Ну пожалуйста, Арум. Считай, что я — его сторожевой пес.
— У Эрты со всеми не ладятся отношения, — фыркнул драконид, — но хорошо, если ты будешь тихо себя вести, то можешь остаться.
Он провел ее вглубь лазарета и уложил на свободную койку, вручив стеганное одеяло.
— Спасибо, — тихо, почти шепотом поблагодарила тифлингесса.
Она поспешила нырнуть под одеяло и обогреть озябшие пальцы. Рядом кто-то успокаивающе сопел, от жаровни сходило приятное тепло и свежий запах ароматического масла. Похоже на лаванду. Вскоре ее разморило, и она провалилась в сон.
Ей вновь снились кошмары. Кто-то снова преследовал ее, гнал, и страх был так велик, что не было сил обернуться. Проснулась она в поту. В голову сразу полезли мрачные мысли. Раньше ей никогда не снились кошмары. Неужели магия Оберона так сильно на нее повлияла?