Вспомнив трупы гвардейцев, укрытые плащами, Кьяра подумала, что смертей и правда много. Попытка поговорить не сделает хуже.
— Береги Скаг, — назидательно сказала заклинательница. — Он лучший в стая.
— Буду, — кивнула девушка. — Он не просто лучший в стае, он мой друг.
— Я видеть, — сказала Эрта, улыбнувшись напоследок.
После этого она ушла куда-то вглубь лазарета, заниматься делами.
Встав с койки, Кьяра направилась к выходу из лазарета. Выжить в этих землях было действительно сложно. Девушка не была уверена, что у нее выйдет. Только что ему сказать? Как не задеть рычаг, вызывающий его неконтролируемую ярость?
В лагере было тихо и безлюдно. Пахло дымом костров, похлебкой, хлебом. Наверное, время было к обеду или около того, поэтому все разошлись по палаткам. От этих запахов вновь разгулялся аппетит. Может, стоило перекусить в лазарете, а после идти сдаваться эльфу? С этими мыслями она дошла до шатра. Вход охраняли трое гвардейцев. Двоих Кьяра не знала, а третьего, с длинными черными волосами, видала разок в компании Элледина и Каленгила. Они общались о чем-то по-эльфийски, но увидев девушку, смолкли. Смерив ее внимательным взглядом, расступились, пропуская внутрь.
Шатер встретил ее мощным запахом бинтов и лечебной мази, заглушившим все прочие. Не так сильно, как в самом лазарете, однако все равно в носу засвербило. Эридан сидел за столом и что-то писал. Перо в левой руке двигалось медленно и сосредоточенно.
— Чудно, что ты оклемалась, — произнес он, не отрывая глаз от бумаги. — Твои вещи и фокусировка на кровати.
Девушка заглянула за ширму. На подушке лежала ее сумка. Она надела кристалл, и тот мигнул ей красным сиянием. Удивительно, она даже не заметила, как его сняли.
Выйдя из-за ширмы, девушка облокотилась на стол и посмотрела прямо на эльфа.
— Да? — спросил он, не отрываясь от занятия. — Что-то ещё?
— Что дальше? — спросила Кьяра.
Она так и не нашла, что сказать такого, и решила начать с простого вопроса. Ее и правда интересовало, что будет дальше, особенно с ней.
Рука эльфа замерла на долю секунды и снова продолжила выводить буквы:
— Ты мне скажи. Я совершенно не представляю, что творится в твоей голове, чего ты хочешь и чего добиваешься.
Он обмакнул перо в чернила, стряхнул лишние капли:
— Хотя я догадываюсь, что ты желаешь моей смерти. Тут я тебе помочь не могу.
Девушка вздохнула. Опять он про свое.
— Нет, — ответила она, — твоей смерти я не хочу. Вот расцарапать твое эльфийское личико иногда хочется.
Она задумалась. Чего же она хочет?
— Избавиться от поводка, выжить за эти полгода, вернуться на Фаерун, — задумчиво продолжила Кьяра, — но мои желания вряд ли имеют значения.
Эльф отвлекся от письма и хмуро сказал:
— О, надо же, ты умеешь разговаривать длинными, сложными предложениями, если в них есть претензия или угроза. Расцарапать! — он фыркнул. — Если ты действительно хочешь выжить, то какого дарклинга поступаешь так опрометчиво?
— Не замечала у тебя желания общаться, — пожала плечами девушка. — Мы из разных миров, о чем нам говорить? Ты никогда ничего не объяснял, только приказывал, вот и я не утруждалась объяснениями.
Тифлингесса заметила, что выражение лица Эридана немного изменилось. Кажется, он уловил аналогию и задумался.
— Я часто поступаю спонтанно, но самый опрометчивый поступок совершила двадцать лет назад, когда я продала душу и продолжила сражаться, вместо того чтобы сбежать, когда все пошло прахом.
Последние слова она произнесла с горечью.
— Ты продала душу, чтобы сражаться? — задумчиво переспросил паладин. — Никогда бы не подумал. Что же такого стояло на кону?
Девушка внимательно посмотрела в его глаза. Кажется, это не было праздным любопытством. Искренняя заинтересованность в глазах эльфа подтолкнула ее продолжить:
— Прежде, чем я расскажу, спросите у Янтаря, что случилось двадцать лет назад в Колодце драконов, иначе подумаете, что я хвастаюсь.
— Хвастовство — это не про тебя, — задумчиво ответил Эридан. — Ты сказала, что сильна, и доказала это в битве с Обероном. Поэтому можешь рассказать свою историю, а если это секрет, я сохраню его.
— Если коротко, чтобы не утомлять… — начала Кьяра. — Фанатики культа почти призвали темную богиню злых драконов Тиамат. Было масштабное сражение нескольких армий, а кучка героев пыталась уничтожить глав культа и жрецов, помешать приходу богини в этот мир. Вот только нам не удалось предотвратить это, хотя мы и пытались. Я уже почти улетела оттуда в облике птицы, но в последний момент передумала. Призвала Королеву, однако той было не по силам изгнать богиню. Она восстановила магические силы всем, у кого они были, и мы продолжили бой. Те, кто держал удар вблизи, пали. Выжили только маг, я и наемник архидруид.
Выслушав девушку, эльф покачал головой. Он ожидал всякого, но явно не такой истории. Эридан не подозревал, что тифлингесса участвовала в таких масштабных, важных для мира событиях. Он знал, кто такая Тиамат, и имел небольшое представление об описанных Кьярой событиях, по известной ему версии ритуал призыва был сорван.
— Что заставило тебя повернуть тогда? — спросил он.