– Да-да, разумеется. – Феннер, похоже, чуть-чуть не прибавил: «Чувствуйте себя как дома», отпил еще кофе и облизнулся.
Оставив дверь кухни открытой, он прошел в холл. Набрал номер четы Каллоуэй. Сняла трубку Джин.
– Это Барт, – назвался он. – Мэри дома?
– Она спит, – сварливо ответила Джин.
– Разбудите ее, пожалуйста. Это очень важно.
– Щаз! Разбежалась! Как раз вчера я сказала Лестеру, что нам уже пора подумать об установке телефона с незарегистрированным номером. И он со мной согласился. Мы считаем, Бартон Доус, что у вас не все дома, и это святая правда!
– Мне очень жаль, что вы так считаете. Но мне позарез нужна Мэри…
Послышался щелчок параллельной трубки, и голос Мэри произнес:
– Барт?
– Да. Мэри, скажи, пожалуйста, приходил к тебе адвокат по фамилии Феннер? Очень ловкий малый, который явно пытается подражать Джимми Стюарту.
– Нет, – ответила она.
Краешком глаза он подметил какое-то движение и обернулся. Феннер, потягивая кофе, стоял в дверном проеме. Вид у него был обиженный.
– Мама, положи трубку, – попросила Мэри, и Джин Каллоуэй, презрительно фыркнув, послушалась.
– Он наводил про меня справки?
– Да.
– Ваш разговор состоялся после той вечеринки?
– Да, но… Я ничего ему не рассказала.
– Возможно, ты все-таки рассказала больше, чем даже сама догадываешься. Он вошел, поджимая хвост, как дворняга, хотя на самом деле это самый настоящий волкодав. – И он улыбнулся Феннеру, который натянуто улыбнулся в ответ. – Он тебе не назначил встречу?
– Э-э… назначил. – Голос ее звучал изумленно. – Но его интересует только наш дом, Барт…
– Нет, это он тебе так сказал. На самом деле его мишень – я. Думаю, его хозяева мечтают освидетельствовать меня на предмет помутнения рассудка.
– Что? – ошарашенно спросила она.
– Раз я не взял их деньги, значит, я сумасшедший. Такова их логика. Помнишь, Мэри, о чем мы разговаривали в «Хэнди-Энди»?
– Послушай, Барт, мистер Феннер сейчас у тебя?
– Да.
– Психиатр, – уныло произнесла она. – Я сказала, что ты собирался повидаться с психиатром… О, Барт, прости меня, пожалуйста!
– Ничего страшного, – спокойно сказал он. – Все будет в порядке, Мэри. Это я тебе обещаю.
Он положил трубку и посмотрел на Феннера.
– Хотите, я позвоню Стивену Орднеру? – спросил он. – Или Винни Мейсону? Рона Стоуна или Тома Грейнджера я беспокоить не стану – они бы такого засранца, как вы, и на порог не пустили. А вот Винни и Стив встретили бы вас с распростертыми объятиями. У них на меня зуб.
– Не стоит, – сказал Феннер. – Вы меня неправильно поняли, мистер Доус. Как, впрочем, и моих клиентов. Никто против вас лично ничего не имеет. Однако нам уже некоторое время
– В прошлом августе. – Он покачал головой. – А вы, наверное, вырезки у себя храните, да?
– Разумеется, – с достоинством ответил Феннер. – Этим у нас занимаются специальные сотрудники. Между прочим, мистер Доус, речь ведь идет не о какой-нибудь ерунде, а о проекте стоимостью в десять миллионов долларов.
Он с отвращением покачал головой:
– Мне кажется, это вас и ваших дорожных воротил надо освидетельствовать.
– Позвольте мне выложить карты на стол, мистер Доус, – ответил Феннер.
– Мой личный опыт позволяет судить, что, произнося эту фразу, люди собираются перестать врать по мелочам ради того, чтобы соврать по-крупному.
Похоже, это Феннера проняло. Лицо его побагровело.
– Вы послали письмо в газету. Вы намеренно затянули с приобретением нового здания для своей прачечной и упустили выгодную сделку, после чего вас уволили…
– Ничего подобного, – ухмыльнулся он. – Я сам написал и подал прошение об отставке по меньшей мере за полчаса до того, как они спохватились.
– …и вы не считали нужным отвечать нам на все официальные запросы, направленные по вашему адресу. Общее мнение: двадцатого января вы собираетесь устроить некую демонстрацию. Привлечь телевидение и газеты. Чтобы вся Америка увидела, как героически сопротивляющегося владельца дома силой вытаскивают агенты гестапо.
– И вас это беспокоит, верно?
– Ну разумеется! А как же иначе? Общественное мнение неустойчиво. Оно колеблется, как маятник…
– А ваши клиенты – народные избранники.
Феннер скользнул по его лицу ничего не выражающим взглядом.
– Ну так что? – спросил он. – Вы собираетесь сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться?
Феннер вздохнул:
– Я вообще не понимаю, о чем мы с вами спорим, мистер Доус. Город предлагает вам шестьдесят тысяч долларов за…
– Шестьдесят три пятьсот.
