– Послушай, Барт, а что ты делаешь на Рождество? – спросила Мэри. Выглядела она такой озабоченной и искренней, что его вдруг осенило: минуту назад Мэри хотела его вовсе не на развод пригласить, а на рождественский ужин. Господи, надо же быть таким идиотом! Он с превеликим трудом сдержал смех облегчения.
– Дома сижу.
– Ты можешь прийти сюда, – предложила она. – Мы будем вдвоем: ты и я.
– Нет, – после некоторого раздумья сказал он. А затем добавил, уже более твердо: – Нет. В праздник чувства могут порой через край перехлестнуть. Давай как-нибудь в другой раз.
Мэри кивнула. Глаза ее затуманились.
– А ты останешься одна? – спросил он.
– Я могу пойти к Бобу и Джанет. Послушай, Барт, ты уверен, что нам…
– Да.
– Ну что ж… – Однако в голосе ее прозвучали нотки облегчения.
У дверей они обменялись сухим поцелуем.
– Я позвоню, – пообещал он.
– Хорошо.
– Передай Бобби привет.
– Непременно.
Он был уже на полпути к своей машине, когда Мэри окликнула его:
– Барт! Подожди, Барт!
Он боязливо обернулся.
– Чуть не забыла, – сказала она. – Уолли Хамнер позвонил. Он нас на встречу Нового года приглашает. Я согласилась, но если ты против…
– Уолли? – нахмурился он. Уолли был единственный их приятель из противоположного городского района. Он работал в местном рекламном агентстве. – А разве он не знает, что мы… разъехались?
– Знает, но ведь и ты знаешь Уолли. Такие пустяки его не смущают.
Это была сущая правда. При одной лишь мысли про Уолли он заулыбался. Уолтер вечно грозил бросить рекламный бизнес и переключиться на пионерский дизайн стропильных ферм. Сочинитель похабных частушек и еще более похабных пародий на популярные песенки. Дважды разводился, причем оба раза бывшие благоверные обчищали его буквально до нитки. Теперь, если верить слухам, Уолли стал полным импотентом – причем, судя по всему, это был как раз тот редкий случай, когда слухи не врали. Когда же они виделись с Уолли в последний раз? Месяца четыре назад? А то и все полгода? Давно, одним словом.
– Что ж, это может быть забавно, – промолвил он. И вдруг ему в голову закралась неприятная мысль.
– Из прачечной там никого не будет, – сказала Мэри, пристально глядя на него.
– Но он знаком со Стивом Орднером.
– Ну – Стив… – Она пожала плечами, словно давая понять, что уж Стива Орднера там точно быть не может.
– Ладно, иди в дом, – кивнул он. – Замерзнешь ведь, глупышка.
– Так ты хочешь поехать?
– Пока не знаю. Надо обмозговать. – Он снова поцеловал ее, уже чуть дольше, и Мэри поцеловала его в ответ. В этот миг он готов был пожалеть обо всем – однако в следующую минуту встряхнулся, словно отгоняя мимолетную слабость.
– Счастливого Рождества, Барт, – пожелала ему Мэри. Приглядевшись, он заметил, что она плачет.
– Новый год сложится удачнее, – сказал он, не имея в виду ничего конкретного. – Возвращайся, а то воспаление легких схватишь.
Мэри вернулась в дом, а он, сидя в машине, все думал про встречу Нового года у Уолли Хамнера. Он дал себе зарок, что примет приглашение.
Он отыскал в Нортоне небольшой гараж, механик которого согласился установить в «ЛТД» новое заднее стекло за девяносто долларов. Когда он спросил механика, выйдет ли тот на работу в канун Рождества, то в ответ услышал:
– Еще бы, черт побери! Если представится случай заработать лишний бакс, я уж своего не упущу.
По пути в Нортон он заехал в прачечную самообслуживания и выстирал свою одежду в двух автоматах, тщательно подобрав нужный режим. Оставшись доволен результатом, обратился к Фреду: Понял, старина Фредди, что такое профессионал? Что не отвечаешь, Фред? Не хочешь – ну и пошел ты в задницу, дубина стоеросовая!
– Ну и дырища! – проворчал механик, когда он приехал в гараж.
– Дети снежками швырялись, – пояснил он. – Только у одного внутри камень оказался.
– Вот так камень, – покачал головой механик. – Как бронебойный снаряд.
Заменив стекло, он покатил в ту же прачечную самообслуживания, где, бросив в прорезь тридцать центов, поместил всю одежду в автоматическую сушку. Затем уселся на скамью и подобрал оставленную кем-то газету. Ему бросился в глаза заголовок:
А внизу первой полосы внимание его привлекла небольшая заметка, которую он прочел целиком:
