УИНТЕРБЕРГЕР СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ПОТЕРПИТ АКТОВ ВАНДАЛИЗМА
«Такое порой случается и в других городах, – сказал Уинтербергер. – Свидетельством тому служат размалеванные и изуродованные автобусы, вагоны подземки и здания в Нью-Йорке, разбитые витрины магазинов и школьные окна в Детройте и Сан-Франциско, многочисленные случаи вандализма в музеях и картинных галереях. Мы не имеем права позволить, чтобы величайшую в мире страну захватили гунны и прочие варвары».
Жители Гранд-стрит, разбуженные ночью взрывами, увидели, что на автостраде горят машины, и вызвали полицию, которая немедленно…
(Продолжение на странице 5)
Он свернул газету и положил ее на кипу затрепанных журналов. Стиральные машины равномерно гудели. Гунны. Варвары. Сами они гунны. Потрошители, бандиты, разрушители, изгоняющие людей из домов, уничтожающие их жизни с легкостью мальчика, ворошащего муравейник…
Дожидаясь, пока высохнет одежда, он уронил голову на грудь и задремал. Несколько минут спустя очнулся – ему почудилось, будто поблизости задребезжал колокольчик пожарной тревоги. Однако оказалось, что это всего лишь Санта-Клаус из Армии спасения, который расположился на углу перед входом в прачечную. Выходя с корзиной высушенной одежды, он выгреб из кармана всю мелочь и сунул ее в кружку Санта-Клауса.
– Благослови вас Господи, – напутствовал его Санта-Клаус.
Около десяти утра его разбудил телефонный звонок. Он нащупал трубку на ночном столике, поднес ее к уху и услышал деловитый голос телефонистки:
– Примете звонок за ваш счет от Оливии Бреннер?
Поначалу он растерялся:
– Что? Кто? Я еще сплю.
Тут отдаленный, неуловимо знакомый голос с чувством произнес:
– Тьфу, чтоб тебя!..
Он тут же узнал и поспешно прокричал в трубку:
– Да! Соединяйте. – Неужели она повесила трубку? Он облокотился на подушку. – Оливия? Вы меня слышите?
– Говорите, – снизошла телефонистка.
– Оливия, где вы?
– Я здесь. – В трубке что-то трещало, но голос все равно казался безумно далеким.
– Я очень рад, что вы позвонили.
– А я не думала, что вы согласитесь принять мой звонок.
– Я только что проснулся. Так вы там? В Лас-Вегасе?
– Да, – сухо ответила она. Ему показалось, что слово вырвалось у нее с каким-то тупым безразличием, словно щепка, упавшая на цементный пол.
– Ну и как там у вас? Чем занимаетесь?
Оливия испустила душераздирающий вздох:
– Не здорово.
– Что случилось?
– На вторую… нет – третью ночь я познакомилась с одним парнем. Он пригласил меня на вечеринку, где я наширялась до одури… В полном отрубе была.
– Химия? – осторожно осведомился он, сознавая, что их могут подслушать.
– Химия? – эхом откликнулась она. – А что же еще? «Дурь». Да еще смешали ее с каким-то дерьмом… Вдобавок меня, кажется, еще и изнасиловали.
– Что? – переспросил он, надеясь, что ослышался.
–
– Знаю, – тупо ответил он.
– Ни хрена вы не знаете.
– Вам деньги нужны?
– А почему вы спрашиваете? Я же не могу с вами переспать по телефону. Даже подрочить не могу.
– У меня еще остались кое-какие деньги, – сказал он. – Я мог бы их вам выслать. Вот и все. Вот почему. У вас какой-нибудь адрес есть?
