Подполковник встал, и, по привычке перевернув сводку и положив её на стол, ответил:
— Здравия желаю, товарищ генерал! Пытаюсь размышлять тут над одним вопросом…
Генерал иронично улыбнулся.
— А ты не мучай себя. Ты доложись по команде, и пущай командиры твои за тебя думают. Али в армии не служил?
Левченко улыбнулся в ответ.
— Сейчас я это и намерен сделать. Начальник у меня один, сейчас ему доложу — и проблему с плеч долой!
Генерал уселся поудобнее, и, взяв только что прочитанную подполковником сводку — внимательно стал её изучать. Через пять минут, отложив в сторону бумагу, он, посмотрев на хозяина кабинета, довольно хмыкнул. И, покачав головой, произнёс:
— Молодец, заместитель! С ходу грызёшь! — Затем, достав пачку сигарет и зажигалку, огляделся в поисках пепельницы, нашел её на краю стола, подвинул к себе, неторопливо закурил, а затем продолжил: — Стало быть, тревожат тебя изменения собственников средств массовой информации в Восточной Европе… Меня, ты знаешь, они тревожат уже месяцев пять, с того момента, как началось дело НТВ. Какие у тебя по этому поводу соображения?
Левченко задумался, затем сказал нерешительно:
— А хрен его знает, товарищ генерал. Для чего-то эти ребятишки скупают газеты и телеканалы, вплоть до районок и местных кабельных сетей. Не верю я, чтоб целью такой кампании стали банальные коммерческие интересы — "кока-колу" и "сникерсы" наши бывшие восточноевропейские братья и так горазды покупать.
Генерал кивнул удовлетворенно.
— Эт точно! Я вот тебе задам одну загадку. Ты про чудовище Лох-Несское, конечно, в курсе?
Левченко улыбнулся.
— В общих чертах — да.
— Отлично. Теперь предположим, что тебе надо на берегу этого озера Лох-Несс разместить, скажем, завод по переработке старых покрышек. Чьи сточные воды это озеро загубят с вероятностью в двести процентов. Что бы ты сделал для того, чтоб этот завод получил не только разрешение на существование от местных властей и прочей общественности, но и признан был бы жизненно необходимым для этой местности объектом?
Левченко подумал несколько минут, затем решительно ответил:
— Создал бы из чудовища образ врага. Совершил бы пару набегов на прибрежные деревни — с убийством женщин и детей, причём оставив следы, которые бы ни у кого не вызвали бы сомнений в авторстве этих убийств; начал бы выпускать ядовитые газы — объяснив их появление деятельностью чудовища. А потом с помощью десятка экспертов с университетскими бородками выяснил бы, что стоки этого завода — это единственное, что сможет положить конец бесчинствам чудовища.
Генерал покачал головой.
— Так точно. Но для того, чтобы из несуществующего Лох-Несского чудища создать образ реального и крайне опасного врага, тебе надо что? При условии, конечно, наличия денег, технических средств и десятка отмороженных на всю голову головорезов?
Левченко почесал затылок — и ответил:
— Полное и абсолютное влияние на средства массовой информации.
— О! — И генерал поднял палец. — Именно!
Затем Калюжный встал, прошёлся вокруг стола, выпуская колечки сизоватого дыма — и, снова присев за стол, но уже с другой стороны — продолжил:
— Те, что играют за чёрных, торопятся. Они нас одолели на всех фронтах, но отнюдь не уверены, что победили окончательно. Кстати, правильно делают, что тревожатся — я бы на их месте тоже бы беспокоился. Так вот, для окончательной уверенности в полной и безоговорочной победе им мало того, что произошёл крах СССР и Восточного блока; я думаю, им даже мало того, что все, без исключения, наши бывшие европейские вассалы теперь обретаются в их передних, нося тапочки уже новым хозяевам. Этим ребятишкам надо получить окончательную победу, полную — которая, как ты сам знаешь, возможна лишь при исчезновении нашей страны с карты мира. Но для этого им надо мобилизовать все силы — и свои, и всех своих неофитов — на борьбу с нами. То бишь, как я уже говорил, создать из нас реального и крайне опасного врага. Или, на худой конец, страну-изгой, какую любому порядочному бюргеру захотелось бы засадить за решетку. Поэтому установление их полного влияния в восточноевропейских средствах промывки мозгов — лишь первый шаг на пути этого нового раунда войны против нас. Следующим должна стать какая-нибудь грандиозная провокация, такой, знаешь, поджог рейхстага двадцать первого века. Чтобы всем, без исключения, европейцам стало ясно — именно мы враги рода человеческого, ненавистники цивилизации и зловредные негодяи, коих, в их же интересах, надо решительно удавить. — Генерал затянулся, а затем, вздохнув, спросил своего собеседника: — Вот как ты думаешь, подполковник, для чего пишутся книги лжепророков? — и тут же сам себе ответил: — Чтобы оправдать пришествие лже-Христа!
Левченко покачал головой.
