- Эта тризна посвящается Кресу, богу сражений, - объяснил Карум, пока они взбирались в гору со своей скорбной ношей.
Дженна, вспомнив, что он рассказывал ей когда-то, добавила:
- Пусть они едят вдоволь мяса и пьют его крепкие вина...
- И бросают через плечо кости псам войны, - завершил Карум.
- Какая жуткая молитва! - содрогнулась Петра.
- Потому-то я предпочитаю обходиться вовсе без них, - сказал Карум.
Они поставили носилки перед входом в пещеру, и Дженна прошла вперед, чтобы зажечь факелы на стенах. В пещере, сухой и холодной, лежало множество закутанных в саваны тел, и нужно было ступать осторожно. Когда Дженна зажгла огни, стало еще теснее - пещеру заполнили спеленатые тела темных сестер.
Выйдя наружу, Дженна испустила долгий вздох. Кости мертвых сестер ее не пугали: в своем хейме она не раз присутствовала на похоронах и знала, что это - всего лишь покинутые дома женщин, которые теперь живут в блаженстве и сосут грудь Альты. Но останки, которые лежали теперь у ее ног, завернутые в разорванную сорочку и одеяло, принадлежали Катроне - ее сестре, ее наставнице, ее подруге, жертве ее щепетильности.
Став на колени, Дженна положила руку на грудь покойницы.
- Клянусь тебе, Кошка, - Медведь не уйдет от расплаты. И тот, кто зовется Котом, тоже умрет. Не знаю, есть ли это в пророчестве, но отныне это написано в моем сердце. - Дженна поднялась и сказала: - Мы с Петрой отнесем ее в пещеру одни. Это священное место и священный час.
- Мы понимаем, - сказал Карум, и мальчики согласно кивнули.
Дженна и Петра подняли тело Катроны.
Назад они возвращались уже ночью, и на небе не было луны.
Молчаливое войско покинуло разрушенный хейм на рассвете. Петра взяла себе лошадь Катроны, и теперь только Марек и Сандор ехали вдвоем, ничуть, впрочем, этим не смущаясь.
Король, Карум и Пит ехали во главе войска, но Дженна отказалась занять место рядом с ними, и направила Долга в середину рядов. Солдаты улыбались, думая, что она делает это из любви к ним, и не зная, что она всего лишь хочет отогнать воспоминание о мертвой руке Катроны в своей.
"Один удар, Дженна, - вспоминалось ей на каждом повороте. - Один удар... а теперь вся моя наука пошла насмарку". Ее невинность умерла вместе с Катроной. Что из того, если она уже убила одного человека и изувечила другого в пылу боя? Что из того, если она схоронила сотню мертвых сестер? Только эта смерть не давала ей покоя. Дженна чувствовала, что стареет, что годы несутся мимо холодным потоком, и она бессильна их удержать.
Она ни с кем не разговаривала в пути, но мертвая Катрона продолжала корить ее: "Один удар... всего один удар".
Дженна все еще чувствовала в своей руке меч, тяжелый клинок Пита. Вернуть бы тот миг, вогнать бы лезвие в мохнатую грудь Медведя. С каким удовольствием она погрузила бы теперь острую сталь сквозь мякоть, минуя кости, прямо в трепещущее сердце. Как брызнула бы из этого сердца кровь, как побежала бы по мечу, вдоль голубых жилок ее руки, за локоть, чтобы, проложив путь под правой грудью, проникнуть к ее собственному сердцу.
Дженна смотрела на свою руку как зачарованная, словно по ней и правда бежала кровь Медведя, словно в ней еще отдавался удар, поразивший Медведя в сердце.
Рука бессильно опустилась. Один удар - но Дженна не смогла его нанести. Она на это не способна. Даже ради того, чтобы вернуть Катрону назад, она не смогла бы убить связанного человека. Не смогла бы, и все. Анна никогда бы так не поступила - а она и есть Анна. Дженна больше не сомневалась в этом. Ее убедило не пророчество, не страстная вера Карума, не мягкие увещевания Альты в роще греннов, не домогательства короля и не ликующие крики солдат. Просто кровь, бегущая от руки к сердцу, напрочь .отвергла зверство, присущее Медведю и его братьям. Она - Анна. На этом повороте, в этот час, в этот миг.
Дженна послала Долга вперед. Всадники расступились перед ней, и она заняла место во главе отряда, между королем и Карумом, чуть впереди них.
Книга четвертая
ВОЙНА МУЖЧИН И ЖЕНЩИН
МИФ
И Великая Альта подняла павших воинов по лестнице своих волос - темного по золотой стороне, светлого по черной, и приложила их к своей груди, и сказала: "Вы мои милые дети, родная моя кровь, и отныне вы будете со мною навеки".
МИФ
И Великая Альта ударила светлую сестру по одной щеке и по другой - за смерти, в которых та была повинна. И ударила ее по спине - за смерти, в которых та была неповинна. И обратила ее лицом к солнцу, и сказала: "Ты будешь ехать долго и скоро, пока не начнешь сызнова то, что пришло к концу". И она посадила светлую сестру на большого серого коня и дунула ей в спину, чтобы та ехала скоро, не вспоминая о пережитом.
ЛЕГЕНДА
Эта история записана в Альтене, в деревне Верхний Перекресток. Ее рассказала Дженни Бардлинг старая кухарка, известная под именем Матушка-Утешительница.
