Прошло больше двадцати лет Гек теперь человек видный, держит в своих руках издательство «Пушкинский фонд», бывал в Нью-Йорке у Бродского, собрание сочинений которого издал едва ли не собственноручно.
Миша Пчелинцев скромно и тихо переводит с английского – замечательно, надо сказать, переводит Недавно за очередной свой перевод он получил денежный грант от Сороса
Володя Чикунский, который в 81-м кумирничал у костра и пел под мою гитару сосноровский «Бабилон», живет между Индией и провинциальным городом Ломоносовым. Стихов он уже не пишет
Знаю, что Гриша Беневич греет душу холодом философских систем, преподает Я ему не завидую
Аркаша Шуфрин стал православным священником и вроде бы даже принял постриг. Сейчас отец Аркаша в Америке Такой монашествующий православный еврей
До Америки сейчас много ближе, чем до Армении.
А в Аштараке, должно быть, мало что изменилось. Музыка воды не меняется. Меняемся только мы
Бывают в жизни фантастические сюжеты, и происходят они обычно с классиками, причем чаще всего после безвременной кончины последних. Один из таких мистических парадоксов произошел с памятником классику советской литературы писателю Петру Андреевичу Павленко (1899-1951), установленному еще при жизни писателя во Владивостоке. Дело в том, что за годы стояния в сквере на одной из площадей города памятник развернулся почти на 30 градусов к западу и стал на 5 сантиметров выше Это странно вдвойне, потому что слава писателя, которой он при жизни обладал в полной мере, стала с годами ослабевать, если не сказать горче – просто сошла на нет, – и, по идее, памятнику следовало бы укоротиться, он же, наоборот, подрос. И по поводу поворота к западу – логичнее был бы поворот памятника к востоку, ведь главное сочинение писателя, фантастический роман «На востоке», именно востоку и посвящен – будущему советского востока, и шире – всего Востока, одному из возможных будущих.
Великие события, о которых повествует роман, разворачиваются на границе СССР и Манчжурии, временной охват с мая 1932 года по март 1933, когда японские интервенты напали на Советский Союз и нанесли удар по Владивостоку Прелюдией к роману послужили «Полемические варианты», изданные в 1934 году приложением к книге Гельдерса «Воздушная война 1936 года», суть которой сводится к следующему: победа в будущей войне достается тому, чья бомбардировочная авиация многочисленнее и мощнее Павленко, полемизируя с немцем, упрекает последнего в незнании или же игнорировании теории классовой борьбы Война, по учению классиков марксизма и ленинизма, развязанная империалистической державой немедленно повлечет за собой социальную революцию, которая сразу же войну и погасит, свергнув одновременно и развязавшую эту войну несправедливую власть
В романе «На востоке» японцы в одночасье отброшены от границ армадами советских бомбардировщиков, а восставшее трудовое население завоеванных Японией областей ударяет по врагу на местах. Результат очевиден – уже на второй день войны наши самолеты бомбят Токио, а подключившаяся к делу пехота добивает противника на земле
И как гимн победе читается последняя, пятая часть романа Здесь рассказывается о строительстве Сен-Катаямы, города дружбы трудящихся всех народов Востока, сбросивших с себя иго японских завоевателей
Город уже копошился среди тайги. Деревянные бараки и двухэтажные коттеджи вели шесть длинных улиц В центре города стоял деревянный Дом бойца, но кино и театр еще только значились. Японоведы из Москвы готовились читать лекции в шалашах и палатках… Четыре улицы были японскими, пятая – корейской, шестая – китайской… Улицы города упирались в цветники, огороды, свинарники, кузницы, сетевязальни Из владивостокского политехникума волокли коллекции рыб, почв и руд Профессор Звягин показывал в бараке ловлю ивасей электрической сетью…
А через какое-то время, когда «водоемы уже построены»:
Ольга назначила первую встречу со студентами назавтра в девять утра
– Не пойдет, – сказал Цой. – В девять история классовой борьбы.
– В десять?
– В десять – стратегия и тактика вооруженного восстания.
– Ну, назовите свой час.
– Ноль часов тридцать минут, – ответил Цой. – Другого времени нет Будут четыре группы по сорок человек с четырьмя переводчиками
Когда ночью она подходила к лекционному шалашу, Цой скомандовал «смирно» на четырех языках.
– Товарищ лектор! Слушатели рыбного техникума в составе 261 человека готовы к занятиям
Она развернула таблицы и диаграммы.
Какую-то часть жизни я прожил в Ленинграде на улице имени великого русского полярного морехода Георгия Яковлевича Седова, который два года, с 1912 по 1914, возглавлял экспедицию к Северному полюсу на «Святом мученике Фоке». Много раньше, лет примерно в 10-12, я прочел роман Жюля Верна о капитане Гаттерасе, ценой невероятных трудностей и лишений поднявшемся выше восемьдесят второго градуса северной широты и достигшем Северного полюса Надеюсь, два этих факта дают мне право написать несколько строчек еще об одном отважном покорителе Севера – норвежце Фритьофе Нансене.
