Соне было шестнадцать лет, когда она из ребенка превратилась в жену. Перед свадьбой она горько плакала, но, будучи хорошо воспитанной, послушной девушкой, вскоре примирилась с судьбой. Ее приучили ничего не требовать от жизни, да и Султан с умом использовал два месяца помолвки. Он подкупил ее родителей, чтобы те разрешили ему проводить время наедине с дочерью еще до свадьбы. По правилам между помолвкой и днем свадьбы жених и невеста видеться не должны, хотя мало кто соблюдает этот запрет. Но одно дело – ходить на рынок за предметами домашнего обихода, и совсем другое – проводить вместе ночи. Это было неслыханно. Когда старший брат Сони узнал, что Султан подкупил родителей, дабы войти в спальню Сони, не дожидаясь первой брачной ночи, то схватил нож и хотел было вступиться за честь сестры. Но и воинственного брата удалось умаслить при помощи звонкой монеты, так что Султан продолжал делать то, что считал нужным. По его мнению, все это делалось на благо Сони.
«Ее нужно подготовить к первой брачной ночи, она еще очень молода, а я опытный мужчина, – объяснял он родителям девушки. – Если мы начнем проводить время вместе уже сейчас, первая ночь не станет для нее таким потрясением. Но я обещаю оставить ее нетронутой», – заверял он. Шаг за шагом он начал готовить свою шестнадцатилетнюю невесту к брачной ночи.
Теперь, по прошествии двух лет, Соня совершенно удовлетворена той однообразной жизнью, которую ведет. Для нее это предел мечтаний – сидеть дома, иногда навещая родственников и принимая их у себя, время от времени получать от Султана платье в подарок, а раз в пять лет – золотой браслет.
Как-то, отправляясь в Тегеран в деловую поездку, Султан взял Соню с собой. Вернулись они только через месяц, и женщины из Микрорайона сгорали от нетерпения узнать, что ей удалось увидеть за границей. Но Соне нечего было им поведать. Они жили у родственников, она, как всегда, занималась Латифой. Тегеран видела только мельком, да и не было у нее желания осматривать город. Единственное, что произвело на нее впечатление, – базар в Тегеране, где продаются куда более роскошные вещи, чем в Кабуле.
Цель жизни для Сони – родить побольше детей. А точнее, сыновей. Она снова забеременела и до смерти боится, что опять родит девочку. Когда Латифа начинает стягивать с матери шаль или хочет поиграть с ней, Соня дает дочери оплеуху и оправляет материю. Есть примета, что если последний родившийся ребенок играет с материнской шалью, значит, следующей на свет появится девочка.
– Если я рожу девочку, Султан возьмет себе третью жену, – обращается она к Лейле, нарушая затянувшееся молчание.
– Он так сказал? – изумленно спрашивает Лейла.
– Да, вчера.
– Он просто хотел тебя попугать.
Соня не слушает.
– Только бы не девочка, только бы не девочка, только бы не девочка… – бормочет она тихо, и убаюканная монотонным голосом матери дочка засыпает, не выпуская соска изо рта.
«Глупая корова», – думает Лейла о своей невестке-ровеснице. Ей неохота разговаривать с Соней. Лейла должна вырваться отсюда, она знает это. Она знает, что не может просиживать целыми днями дома с Соней, Шарифой, Бюльбюлой и матерью. Я сойду с ума. «Я так больше не могу, – повторяет она про себя. – Это не мой дом, не моя жизнь».
Она вспоминает Фазиля, то, как с ним обошелся Султан. Именно история с Фазилем и стала той последней каплей, что заставила ее признать: пора строить самостоятельную жизнь. Тогда-то она и решила записаться на курсы английского.
Одиннадцатилетний мальчик работал изо дня в день, таская ящики с книгами, по вечерам ужинал с родственниками и спал, свернувшись калачиком, на циновке под боком у Лейлы. Фазиль – старший сын Мариам, племянник Лейлы и Султана. У Мариам с мужем нет денег, чтобы прокормить всех детей, и когда Султану понадобился помощник, они с радостью согласились отдать Фазиля в дом старшего брата. Взамен мальчик должен был ежедневно по двенадцать часов надрываться в магазине. С родителями он виделся только по пятницам, в выходной, когда его отпускали домой в деревню.
Но Фазилю нравилось у дяди. Днем он прибирался в магазине и таскал ящики, вечером играл и боролся с Аймалом. Один Мансур омрачал его существование – мог ни с того ни с сего дать подзатыльник, а за малейшую оплошность бил кулаком по спине. Но и на Мансура, случалось, находил добрый стих, тогда он шел с Фазилем в магазин и покупал ему новую одежду или водил обедать в ресторан. Фазиль вообще был доволен, что вырвался из своей грязной деревушки. Только одним прекрасным вечером Султан сказал: «Ты мне надоел. Возвращайся домой. И чтоб я тебя в магазине больше не видел».
Домашние лишились дара речи. Султан ведь обещал Мариам заботиться о мальчике в течение года. Никто не произнес ни слова. Даже Фазиль. И, только улегшись на свою циновку, он дал волю слезам. Лейла пыталась его утешить, но сказать ей было нечего, слово Султана – закон.
Наутро она уложила скудные пожитки мальчика и отправила его домой. Ему самому придется объяснить матери, почему дядя отослал его. Что он надоел Султану.