В тот день, когда Фазиля вызвали к доске отвечать урок о сущности Бога, все с самого начала пошло наперекосяк. Он читал урок дома, но когда вышел к доске, то в голове был полный туман. Как будто он думал о чем-то другом, когда читал учебник. Он ничего не мог вспомнить. Учитель ислама, одетый в рубаху и широкие шаровары, с тюрбаном на голове и длинной бородой, взглянул на него своими пронзительными черными глазами и спросил:
– Может ли Бог умереть?
– Нет, – ответил Фазиль и задрожал под взглядом учителя. Он боялся, что любой его ответ окажется ошибочным.
– Почему?
Фазиль как язык проглотил. Почему же Бог не может умереть? Его нельзя пронзить ножом? Нельзя ранить пулей? Мысли лихорадочно сменяют одна другую.
– Ну? – говорит учитель.
Краснея и заикаясь, Фазиль лепечет что-то невнятное.
Слово переходит к другому мальчику.
– Потому что Он вечен, – торопливо отвечает тот.
– Правильно. Может ли Бог говорить? – продолжает спрашивать учитель.
– Нет, – отвечает Фазиль. – Или да.
– Если ты считаешь, что Бог может говорить, то как Он это делает?
Фазиль опять замолкает. Как Он разговаривает? Громовым голосом? Тихим голосом? Шепотом? Снова он затрудняется с ответом.
– Итак, если Он может разговаривать, значит у Него есть язык? – спрашивает учитель. – Есть ли у Бога язык?
Фазиль напрягает мозги, пытаясь угадать правильный ответ. Он сомневается, чтобы у Бога был язык, но не смеет произнести ни слова. Лучше промолчать, чем сказать глупость на смех всему классу.
Отвечать опять приходится другому мальчику:
– Он говорит через Коран. Его язык – это Коран.
– Правильно. Может ли Бог видеть? – продолжает задавать вопросы учитель.
Фазиль замечает, что он теребит в руках указку и легонько постукивает ею по ладони, как будто отрабатывая предстоящие удары по рукам Фазиля.
– Да, – отвечает Фазиль.
– И как Он это делает? У Него есть глаза?
Помолчав, Фазиль говорит:
– Я же не видел Бога. Откуда мне знать?
Учитель бил его линейкой по пальцам, пока из глаз у мальчика не брызнули слезы. Фазиль чувствовал себя самым глупым в классе, и стыд от наказания ранил куда больнее, чем удары. Потом учитель и задал ему это дополнительное задание.
Учитель напоминает Фазилю талиба. Еще полгода назад все были одеты так же, как и он.
– Если ты этого не выучишь, не сможешь учиться дальше, – сказал он под конец.
«А может, учитель и впрямь был талибом», – думает Фазиль. Мальчик знает, что талибы были очень строгими.
Написав, что есть Бог, десять раз, он должен выучить это наизусть. Сначала он бормочет фразы про себя, потом повторяет матери вслух. Под конец вроде бы все запомнилось. Бабушка жалеет внука. Сама она никогда в школу не ходила. Ей кажется, что задания слишком сложны для маленького мальчика. Она держит стакан в своих культях и прихлебывает чай.
– Когда пророк Мухаммед пил, он не издавал ни звука, – строго говорит ей Фазиль. – После каждого глотка он трижды отставлял стакан от губ и благодарил Господа, – рассказывает мальчик.
Бабушка искоса взглядывает на него своим единственным глазом:
– Ну ладно, ладно.
Жизнь пророка Мухаммеда – это домашнее задание на завтра. Фазиль дошел до главы, где повествуется о привычках пророка, и читает вслух, водя пальцем по строчкам, справа налево:
– «Пророк Мухаммед, мир ему, всегда сидел на полу. В его доме не было никакой мебели, ибо он считал жизнь человеческую всего лишь кратким путешествием, в которое следует брать только самое необходимое, как это делают путешественники. Дом должен быть не более чем временным пристанищем, служащим защитой от холода, жары, диких зверей и любопытных взглядов посторонних.
Мухаммед, мир ему, обыкновенно отдыхал на левом боку. Задумавшись, он любил ковырять в земле лопатой или щепкой или сидел, обхватив руками колени. Спал пророк на правом боку, подложив под голову правую руку. Иногда он спал на спине, мог положить ногу на ногу, но всегда следил за тем, чтобы все тело было прикрыто. Он терпеть не мог лежать на животе и запрещал это остальным. Он не любил спать в темной комнате или на крыше. Перед сном он всегда мылся и читал молитвы, пока не заснет. Во сне он тихо похрапывал. Если он вставал ночью по малой нужде, то по возвращении всегда мыл руки и лицо. Он спал в набедренной повязке, но рубаху обычно снимал. Так как в то время туалетов в домах не было, пророк нередко отходил от города на несколько километров, чтобы его никто не мог увидеть. Мочился он на мягкую землю, чтобы не забрызгаться. Он всегда следил, чтобы при этом находиться под прикрытием какого-нибудь большого камня или скалы. Купался он всегда закрывшись одеялом или же в набедренной повязке под струями дождя. Сморкаясь, он всегда прикрывал нос платком».