- Зря вы портрет смыли. Нужно было еще поработать. Может, и получилось бы.
Художник вздохнул, он на диване лежал.
- Не смывается твой портрет, только злее становится.
КАК ЖЕ ЛОШАДИ?
Возле правления колхоза стояла девочка Лиза с блокнотом и авторучкой. Прохожие с ней здоровались - в сегодняшней газете опубликовали Лизину фотокарточку с тремя бантами на голове и с подписью: "Будущая отличница. Фотоэтюд".
- Я на журналистку учусь, - заявила Лиза. - Раскопаю такие вещи...
Гришка возразил:
- Перо не лопата.
Но поскольку он уже знал, что девочка Лиза в конце концов двинется по медицинской линии, то внимательно прочитал первую Лизину статью, написанную в блокноте:
"Сегодня я посетила лучшую молочную ферму. Выглядела я очень красиво, когда беседовала с лучшей дояркой колхоза тетей Анютой. Тетя Анюта угостила меня вкусным парным молоком от лучшей коровы Зорьки. Я была очень довольна. Но мое хорошее настроение испортил враг моей жизни Пестряков Валерий..."
- А что он сделал? - спросил Гришка.
Девочка Лиза кивнула на доску приказов и объявлений. Там висел Лизин портрет с тремя бантами, вырезанный из газеты. Под ним намусоленным чернильным карандашом было написано: "Позор хвастунам и эгоистам! Берегись, Лизка! В школе я с тобой за одну парту сяду, буду тебя перевоспитывать в лучшую сторону. Удивительно: хоть ты, Лизка, и красивая, но дура". И подпись: "Пестряков Справедливый".
- Еще посмотрим, кто с кем за одну парту сядет, - сказала Лиза, забирая у Гришки блокнот. - Я про него еще не так напишу. Я про него в центральную прессу сигнал подам. Собаку мою сманил, колхозную доску приказов и объявлений испортил и в лесной поход пошел с этим Шариком, изменником. Даже поводок у меня отобрал дяди Федин. - Лизины глаза затянулись слезой, она добавила густо в нос: - И ты, Гришка, такой же! Записала что-то в блокнот и пошла к своему дому, чтобы в палисаднике, среди цветов, презирать Пестрякова Валерия.
- Сколько у Лизы пустых хлопот, - сказал Гришка.
Он посмотрел на деревянные избы, на улицы, замусоренные сеном и курицами, и представилась в Гришкином вображении деревня Коржи с просторными окнами, в которых широко отразилось небо.
- А как же лошади? - подумал Гришка вслух. - Им по асфальту неудобно ходить.
Кто-то дохнул ему в ухо теплом. Гришка обернулся. Над ним возвышался конь по имени Трактор.
- Если бы только асфальт! - Конь подошел к новенькому мотоциклу, поставленному возле крыльца, и сказал: - Нелепость.
В КАКОМ СМЫСЛЕ?
Новенький мотоцикл принадлежал колхозному зоотехнику. Зоотехник недавно объезжал на нем все выпасы, да так аккуратно, что даже колес не заляпал.
- Хороший мотоцикл, - сказал Гришка. - Скажите, пожалуйста, почему у вас имя Трактор?
- А хулиганят люди, - ответил конь. - Моего отца звали Орлик. Он с товарищем Гуляевым работал. Для теперешних мы реликты! Как бы памятники самим себе.
- В каком смысле? - спросил Гришка.
- В прямом. - Конь вдруг напрягся, поднял голову и закричал. В этом крике расслышал Гришка топот конного эскадрона, горячий накат атаки, звон сабель и тяжесть плуга. - Ну а теперь что? - сказал конь и нажал копытом сигнал на мотоцикле. - Разве это голос? Разве с таким голосом можно прожить достойно?
Из колхозной конторы выскочил зоотехник. Крикнул:
- Эй вы, не хулиганьте!
- Мне вас жалко, приятель, - ответил ему конь Трактор и, оборотясь к Гришке, пояснил: - Именно этот молодой человек назвал меня так неумно.
- Трактор, за твою подрывную деятельность я распоряжусь не давать тебе сегодня овса. Посидишь на пустом сене.
Конь Трактор пожевал черными губами.
- Что касается справедливости, вам она неизвестна. - Отвернувшись от зоотехника, он предложил Гришке застенчиво: - Хотите, я вас прокачу? Вы куда направляетесь?
- Я от художника иду, от Захара Петросовича.
- Художник мой друг. Он меня часто пишет. Красоту понимает... Вы не находите, что я красивый конь? - спросил Трактор, смущаясь.
- Очень нахожу, - ответил Гришка. - А как я на вас заберусь?
- Вы, если я не ошибаюсь, умеете немного летать?
Зоотехник на крыльце засмеялся.
- Ух, Трактор, с тобой не соскучишься. Ладно, получишь овес. Я на тебя не сержусь. - А Гришке зоотехник сказал: - Залезай на забор, с забора - ему на спину. У него спина как платформа, можно по-турецки сидеть.
Гришка залез на коня с забора. Летать в виду зоотехника ему почему-то не захотелось, и вообще ему теперь не хотелось летать. Конь Трактор шел плавно. Возле старой кузницы остановился, понюхал крапиву.
- Здесь мормыши живут, - сказал он и пошел дальше. - Иногда, когда мне удается подремать лежа, мормыши подходят и расчесывают мне гриву. Очень славные существа.
- А вы не могли бы меня познакомить с ними? - спросил Гришка.
- К сожалению, невозможно. Мормыши не признают светских манер. Они могут сами предстать, а могут и не предстать. Очень самобытные существа. И очень деликатные.
- Враки! - крикнул воробей Аполлон Мухолов пролетом.
Конь Трактор мчал по мягкой, нагревшейся за день дороге. Пробежал малиновый лес, черничное болото. Выскочил на выпас.
