Она права. На вешалке висит коралловое платье, которое я не смогла найти в «Мэй Ди-энд-эф», когда на днях ездила в город. Сейчас его переместили на распродажу.
– Ты не помнишь, когда я его купила? – спрашиваю Мисси.
– Помню! – отвечает она. – Сразу после Дня благодарения. Ты надевала его на рождественскую вечеринку у папы на работе. И когда вы ходили в гости к Нельсонам.
Я киваю, обдумывая ее слова. Платье наверняка из той коллекции праздничных нарядов, про которую мне рассказывала продавщица в реальной жизни. Если сейчас оно на распродаже, значит, мои подозрения подтвердились: в мире снов я переношусь в будущее.
Но насколько далеко в будущее? В 1963-й, на несколько месяцев вперед? Или еще дальше?
– Давайте поиграем, – предлагаю я, когда мы выходим на улицу. Воздух холодный, но солнце уже пригревает. – Вы знаете, кто сейчас президент Соединенных Штатов?
Митч и Мисси звонко хохочут.
– Конечно, знаем, мам, – отвечает Митч. – Мистер Кеннеди! У мистера и миссис Кеннеди есть маленькая дочка. И сын.
– Ты всегда говоришь, что хочешь быть светской дамой, как миссис Кеннеди! – Мисси прямо распирает от желания ответить правильно, и слова бьют из нее фонтаном.
Я качаю головой. Да уж, такие вопросы мне не помогут. Имя президента ничего не доказывает – на дворе может стоять шестьдесят третий, шестьдесят пятый или даже шестьдесят восьмой. Несмотря на напряженные отношения с Кубой и этими жуткими коммунистами, Джека Кеннеди наверняка переизберут, никто в этом не сомневается. Нельзя определить год по президенту.
Надо было просто спросить Митча и Мисси, какой сейчас год. Но вопрос кажется нелепым даже мне самой, а дети и подавно решат, что я свихнулась.
Мы идем по бетонному тротуару вдоль торгового центра. Где-то над нашими головами играет музыка: та песня про цветы, девушек и солдат, которую написал Пит Сигер. Ее пели разные исполнители. Мелодия легкая и лиричная, даже в такой прохладный день она навевает желание побродить и посмотреть по сторонам – и, возможно, купить что-нибудь. Наверняка именно этого и добиваются владельцы торгового центра. Может, нам с Фридой тоже надо включать фоном тихую музыку, чтобы покупатели сразу погружались в нужное настроение и покупали книгу-другую?
Дети радостно ведут меня по широкому бульвару. Вдоль тротуара, на небольшом расстоянии друг от друга, стоят в каменных кадках большие кусты можжевельника. У сверкающих витрин оживленно болтают женщины. Дети со звонкими криками бегают по дорожке, а матери строго их одергивают и ловят за руки. Мужчин здесь немного. Это женский мир.
Теперь я понимаю, что Фрида имела в виду, когда заводила речь о переезде нашего магазинчика в торговый центр. Мы застряли в неудачном месте. Мир старомодных трамваев, в котором мы с ней выросли, отжил свое. Передо мной новый мир – яркий чистенький торговый центр с недавно открывшимися магазинами и блестящими полами. Возможно, Фрида права. Если мы хотим удержаться на плаву, надо переезжать.
– Вот он! – Митч и Мисси глазеют на ослепительно сияющую надпись из больших ярко-синих букв: «Игрушки Блубелл». Внизу под надписью, несмотря на легкий морозец, широко распахнуты двойные двери: сквозь них видны манящие разноцветные витрины с игрушками. Витрины расположены прямо на входе; так и вижу, как они вытягивают наружу длинные руки и ловко затаскивают детей внутрь.
– Ну, пойдем, мам! – Митч и Мисси нетерпеливо тянут меня за собой, и мы заходим в магазин.
«Игрушки Блубелл» – это рай для малышей. Настольные игры, куклы, игрушечные ружья, карнавальные костюмы – от принцесс до индейцев и ковбоев. Митч сразу же направляется к машинкам и начинает катать по полу большой металлический грузовик. Мисси с мечтательным выражением лица подходит к полкам, где сидят куклы Барби, и разглядывает одежки, сшитые специально для пластиковых модниц. От центрального входа мне видно обоих детей, поэтому я остаюсь на месте, изучая крошечный книжный отдел. И это все, что у них есть? Я не видела книжного магазина в «Мэй Ди-энд-эф», наверное, он находится на верхнем этаже. Интересно, есть ли в торговом центре еще какие-нибудь книжные с хорошим выбором книг для взрослых и детей?
Я уже собираюсь задать этот вопрос девушке за кассой, как позади меня раздается громкий возглас:
– Катарина! Вот так нежданная встреча!
Я сталкиваюсь лицом к лицу с хозяйкой снежной вечеринки из прошлого сна. Вместо атласного полосатого платья на ней скромное коричневое пальто и бордовый шелковый шарф. На шее висят очки на цепочке. В этом наряде она выглядит старше, но я еще на вечеринке заметила, что она лет на десять моложе меня. За руку ее держит маленький мальчик – уже не совсем кроха, но младше моих детей.
– О, здравствуйте!
Понятное дело, я по-прежнему не знаю, как ее зовут. Переглянувшись с Мисси, я жестом подзываю ее к нам. Может, она мне поможет.
Мисси послушно подбегает.
