– А ответа ждать? – с некоторым сомнением спросила Кристина.
– Нет, сегодня не нужно. Но через несколько дней или, может, через неделю ответ наверняка будет.
На следующей неделе библиотека продолжала работать, но как-то тихо. Теодор Гил со своими акварелями – их запас был, похоже, неисчерпаем – из магазина был благополучно эвакуирован. Со стороны Флоренс это был решительный и смелый ход. Соседствующее с магазином ателье «Рода» размещалось, конечно, не в таком старом доме, да и стены там, к сожалению, были из галечно-бетонных плит, а оконные рамы выкрашены коричневой краской, зато там имелся просторный и хорошо освещенный зал.
– У вас такие чудесные гладкие стены, Джесси, – дипломатично начала Флоренс. – Не знаю, но, по-моему, сюда прямо-таки просятся несколько картин, вам не кажется?
– Можно устроить, например, полупостоянную выставку, – тут же вставил мистер Гил, как обычно слонявшийся поблизости. Этот человек, с раздражением подумала Флоренс, способен все, что угодно, испортить! И поспешила заверить Джесси:
– Нет-нет, можно просто попробовать. Например, повесить тут на время несколько акварелей. Скажем, по одной или по две с каждой стороны от ваших часов с календарем, а? – Собственно, именно она и помогла Джесси купить эти часы по себестоимости.
Но Джесси Уэлфорд отчего-то ей отвечать не стала, а повернулась к художнику и сказала:
– Вообще-то я никогда не задумывалась о том, что эту стену стоило бы чем-то украсить. Впрочем, я готова помочь вам, раз уж вы попали в затруднительное положение.
Весь день мистер Гил стучал и гремел в ателье, вешая картины, и этот шум вызывал у Флоренс почти такое же раздражение, как пресловутый полтергейст. Но еще больше ее раздражал отлично слышимый в магазине издевательский смех Джесси. В витрине ателье появилось объявление об открытии выставки картин. А Джесси, продолжая смеяться, всем говорила, что хоть у нее раньше ничего такого с художниками не было, но, как известно, все когда-нибудь случается в первый раз.
Флоренс как-то не задумывалась над тем, как именно ей будет доставлен ответ на ее письмо. Во всяком случае, она уж точно не ожидала, что этот ответ ей передаст миссис Гиппинг. Однако именно она на следующий день остановилась рядом с Флоренс, зашедшей в бакалейную лавку, и начала во весь голос рассказывать, что мистер Брандиш попросил ее купить фунт фруктовой смеси и испечь для него кекс к воскресному чаю, поскольку у него возникло вполне определенное желание, о котором она, миссис Гиппинг, прямо сейчас Флоренс и сообщит, тем самым избавив достойного пожилого джентльмена от излишнего беспокойства. Короче, мистер Брандиш просил ее передать Флоренс, что он «что-то там решил» и приглашает ее в воскресенье на чай. Так неудачно закончилась попытка мистера Брандиша передать Флоренс вполне конфиденциальную информацию, которая теперь стала достоянием всего Хардборо, жителям которого происходящее казалось просто невероятным и даже пугало. Такого приглашения никогда и никто от мистера Брандиша не получал – у него лишь изредка гостили таинственные старые друзья из Кембриджа или из Лондона. Несомненно, именно поэтому миссис Гиппинг и не захотела
