поверили. Встань сам Иисус перед ними и покажи руки и ноги со шрамами от гвоздей — и
тогда они не признают, что Он — Христос, Сын Бога живого!
Семеро из учеников Иисуса отправились в Галилею.
Позже Петр рассказывал мне, как Иисус развел костер, нажарил рыбы и встретил тех
семерых на берегу моря Галилейского. Он явился еще пятистам — и я был среди них — а
позже брату своему Иакову. Сорок дней Иисус ходил по земле и беседовал с нами. Мне
недостает слов, чтобы повествовать о множестве дел Его, коих я был свидетелем, и о том, что
Он говорил. Он благословил нас — а после ушел домой — туда, откуда пришел — на небеса.
Я видел, как Господь вознесся ввысь в облаке. Ученики и мы все с ними так и
пребывали бы на той горе, если бы не предстали перед нами два ангела: «Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, однажды придет таким же образом, как вы видели Его
восходящим на небо!»
О, как я ожидаю этого дня!
Их больше нет, друзей, некогда столь дорогих моему сердцу. Никого не осталось. Из тех
ста двадцати, что собрались в горнице молиться и славить Бога, ста двадцати, первыми
принявших Духа Святого, который зажег нас огнем веры и послал возвещать о Нем, ныне
29
живы только двое: Иоанн, последний из двенадцати, чья вера подобно маяку сияет с острова
Патмос, и я, самый недостойный из всех.
Каждый день я поднимаю взор к небу в надежде однажды увидеть Иисуса, сходящего
сквозь облака.
Каждый день я молюсь, чтобы «однажды» было сегодня.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
После того, как Иисус вознесся к Отцу своему, те из нас, кто последовал Ему, остались
в Иерусалиме. Двенадцать — за исключением предателя Иуды, лишившего себя жизни — пребывали в горнице с прочими выходцами из Галилеи, в числе их был и мой друг Клеопа.
Находились там и Мария, мать Иисуса, и братья Его — Иаков, Иосиф, Иуда и Симон, сестры
Господа со своими семействами и сестры самой Марии. Заходили и Никодим, и Иосиф из
Аримафеи. Мы молились за них, ибо Каиафа проведал о том, что они, взявши тело Иисуса, помазали его и положили в гробницу Иосифа, и теперь угрожал им изгнанием из Храма.
Были с нами и Мария Магдалина, Иоанна, Мария, мать Иакова меньшего, Саломея и Матфий
с Варсавой, следовавшие за Господом с того самого дня, как Иоанн крестил Его в реке
Иордан. Матфия Господь избрал занять место Иуды в числе Двенадцати.
По прошествии пятидесяти дней по распятии Иисуса, сорока семи дней по воскресении
и семи дней по вознесении Его к Небесному Отцу, в день Пятидесятницы, когда иудеи со
всех концов империи стеклись в Иерусалим, в доме раздался шум, как от чрезвычайно
сильного и стремительного ветра, подобного какому мне ни ранее, ни позднее не доводилось
слышать. Он разнесся по дому, и на каждом из нас явились языки пламени. Дух Святой
наполнил меня, и я ощутил сильное побуждение выбежать на улицу, как и все остальные.
Страх перед гонителями нашими исчез без следа! Мы ринулись прямо в толпу, открыто
возвещая Благую весть!
С нами произошло чудо. Мы говорили на языках, которых не ведали. Петр
проповедовал великому множеству народа, изумляя книжников красноречием и познаниями в
Писании. Где набрался такой мудрости простой рыбак? Мы знали: она исходит от Иисуса, и
Дух Святой излил ее на Петра!
Я всегда был способен к языкам, но в тот день…! Я обращался к парфянам, мидянам, эламитам, жителям Месопотамии на языках, мне дотоле неизвестных. В сей день чудес
Христос через нас говорил всем людям. Господь возвестил о Себе жителям Каппадокии, Понта, Асии и Фригии. Благая весть достигла семейств, пришедших из Памфилии, Египта, Киринеи, даже из далекой Лидии и самого Рима! Даже критяне и аравитяне услышали, что
Иисус — Спаситель и Господь для всех!
Конечно же, многие ничего не поняли. Они насмехались, слыша лишь бессмысленный
набор звуков. Разум их был закрыт и темен, сердца — ожесточены против истины. Но тысячи
— услышали, и три тысячи исповедали Иисуса Господом и Спасителем. В один день к нашей
маленькой общине из ста двадцати верующих присоединились более трех тысяч! С тех пор я
все задаюсь вопросом: не на одном ли языке мы все говорили? Может ли быть, что мы все
говорили на языке, который был некогда общим для всех людей — еще до Вавилонской
башни? На языке, на котором будут говорить на небесах все верующие? Того я не знаю.
Когда праздник Пятидесятницы закончился, нам не хотелось расставаться, но
большинство все же отправились по домам, неся с собой познание о том, что Иисус Христос
есть воскресение и жизнь, Господь над миром всех своих творений. Позже, странствуя с
Петром и Павлом, я встречал тех, в кого семена веры запали тогда в день Пятидесятницы, пустив побеги в сотнях различных мест.
Те же из нас, кто жил в Иудее, оставались в Иерусалиме. Мы были как одна семья, собирались слушать апостолов, и те передавали все, чему учил их Иисус. Вместе
трапезничали и молились. Ни у кого не случалось ни в чем недостатка, ибо каждый делился с
30
другим всем, что имел.
Господь продолжал являть свою силу через Петра. Он исцелил хромого. Тот самый
