Насколько я помнил, до происшествия со змеей в зоопарке Гарри то и дело замечал, что с ним происходят странные вещи и его родственники очень этого не любят. В основном он как-то мог себе объяснить происходящее. Например, когда он убегал от Дадли и ко и вдруг оказался на школьной крыше, он объяснил себе это тем, что, наверное, порыв ветра его туда забросил. Однако никакого разумного объяснения тому, что его волосы отросли за ночь, у него не было. И вот сейчас он вполне четко увидел, как клетка с птицей сама собой улетела вверх по лестнице, а сапоги на мне с хлопком сменились на тапки. Не удивительно, что он тихонько стоял рядом и надеялся на то, что ему хоть что-то расскажут. В конце концов, он ведь как-то очутился в чужом доме, и дядька на диване точно узнал плед.
Все эти рассуждения так четко были прописаны у него на лице, что я грешным делом подумал, что научился читать мысли. Обошлось. Просто большой опыт общения с людьми наконец-то дал о себе знать. Где ж ты был, когда приходил Дамблдор⁈ Ох! Как же славно, что он уже ушел! Трудно было бы объяснить у себя дома наличие Гарри Поттера. Главное, чтобы Северус сейчас не заявился. Сегодня же воскресенье, а значит день легального посещения библиотеки. Нет. Думаю, скорее он подождет, не позовет ли его вернувшийся директор, а затем уже, возможно, придёт. Надо поскорее вернуть Гарри домой. Только вопрос — стирать ли ему и его тете память? Хотя мне магия мыслей дается со скрипом, могу и облажаться. А я уже и так похерил канон! С мыслью «Сгорел сарай, гори и хата!» я рывком сел на диване и пристально уставился на замершего как истукан Поттера.
— Скажи мне, милый ребенок, — Гарри заметно напрягся. Было вполне очевидно, что он маленько побаивается, но только маленько. — Ты сладкое любишь?
— Люблю! — не размышляя и секунды, ответил мальчик.
— Тогда угощайся, — я указал рукой на столик, стоящий рядом с диваном, куда шустрые духи уже сгрузили и чай, и румяные кексы с курагой и изюмом.
— Это волшебство! — едва слышно прошептал удивленный ребенок.
Он устроил плед рядом со мной на диване и присел в прибежавшее из угла зеленое кресло. Пока потягивал свою горькую до зубовного скрежета ромашку, смотрел, как стремительно исчезают с тарелки кексы. Когда стало понятно, что сейчас утоливший легкий голод ребенок начнет задавать вопросы, я щелкнул пальцами и сонные чары плотным покрывалом укутали юного волшебника. Теперь оставалось отнести его домой и, может, немножко попенять Петунье за то, что так перепугала ребенка. Он же мог и что-то более опасное провернуть, а не просто сбежать.
Укутав Поттера в одеяло-плед, я взял сопящего малыша на руки и перенесся в дом Дурслей. Решил не скромничать и сразу попал в гостиную, где уже сидела взволнованная тощая женщина, типично английской внешности, немного встрепанная и заплаканная, и весьма упитанный усатый мужчина в домашней флисовой рубашке.
— Он должен быть где-то неподалеку! — негромко причитала миссис Дурсль, комкая белый, украшенный крохотными розочками передник. — А что если он не вернется? Что о нас подумают люди! Они подумают, что я плохо за ним ухаживала, что я плохая мать!
— Не плачь, дорогая! — утешал ее Вернон, нежно поглаживая по спине. — Он обязательно вернется. Это все дурная наследственность, ты не виновата!
— Км! — я обозначил себя негромким кашлем — Простите, что прерываю.
— Кто вы⁈ И как сюда попали⁈ — тут же вскочил на ноги глава семейства и храбро прикрыл собой жену.
Вот уж за что мне Дурсли всегда нравились, так это за то, что они были вполне любящей семьей. Ведь не будь у них Гарри, они, вполне вероятно, завели бы себе еще одного ребенка и воспитывали его не менее избалованным, чем Дадли. И маги поступали с этой семьей не совсем справедливо. Когда перечитывал книги во время их выхода, в родном мире, ужасался жестокости Хагрида. Он ведь никому не сказал, что наколдовал ребенку свиной хвост, попытавшись превратить его в свинью! Даже Дамблдору. Он-то бы точно смог расколдовать Дадли и никому бы не сдал великана. Бедным Дурслям пришлось срочно ехать в больницу и удалять ему хвост хирургическим способом. И при этом Хагрид и Гарри даже не подумали вернуть им лодку, когда уплыли с острова, на котором Дурсль-старший надеялся спрятать свою семью. Наверное, за ними приплыл тот старик, у которого они арендовали лодку, но как они объяснили пропажу одного из детей? Просто мороз по коже, когда начинаешь задаваться вопросами о происходящем в детской книге в сознательном возрасте.
Так вот, сейчас передо мной стоял верный защитник семьи и незаметно пытался отодвинуть Петунью поближе к кухне и подальше от меня. Может, к Поттеру он относился не очень, но оно и неудивительно. Семья Дурслей не планировала еще одного ребенка так скоро, так что счастья при виде нахлебника не испытывала. Да черт подери, оставь мне кто-то из раздражающих меня родственников своего спиногрыза, боюсь, я бы тоже его не сильно любил.
