– Это переваренные… – дрожащим голосом прошептал Женя.
– Кто-то, – отрезал Базаров, увидев то же самое, что видел Онегин. – Это переваренные кто-то.
К ним подошёл Остап, зацокал языком. Затем нагнулся и начал рассматривать непонятную смесь.
– Ну, есть ощущение, что на диете Вий не сидел. Жрал всех подряд.
Базаров посветил в рассечённое пузо и с непроницаемым видом засунул руку в чудовище.
– Ты что делаешь?
Базаров не отвечал. Вместо этого он копался в останках до тех пор, пока, к удивлению всех собравшихся, не вытащил жемчужину, к которой крепились четыре маленьких красных камня.
– Жемчужина светилась. И он не рассыпался. Значит, дело в этом.
– Часть ожерелья… Понятно, – прошептал Остап. – Что делать будем?
Родион осмотрел тоннель.
– Обрушим тут всё. Сжечь не получится.
– Подожди, – остановил его Онегин. – А как же останки? Их же ищут!
– Лишнее внимание, – покачал головой Остап. – Сжечь не получится. Родион, сможешь без трансформации обрушить тут стены?
Родион кивнул.
– Уходите.
Мужчины выдвинулись в обратном направлении, и только Печорин мысленно молился всем силам, которые только существуют, чтобы, когда они поедут к Марго, по дороге им не встретился ни один пост ГИБДД.
***
Под утро Базаров, Онегин, Бендер, Раскольников и Печорин стояли на пороге дома Маргариты. Ей стоило выглянуть в окно и понять, что сейчас по душу каждого из этих идиотов приедет полиция. Маргарита забежала в комнату, где спал Чацкий, вытащила его из кровати, и они поспешили вниз.
Естественно, Малыш наговорил убедительной ерунды, и консьерж пропустил бедолаг в здание.
Рядом с ними у Маргариты потекли слёзы из глаз. Не от жалости, разумеется, а от вони.
Базаров бесцеремонно прошёл по квартире и сразу скрылся в ванной. Бендер снял ботинки и поспешил во вторую ванную комнату. Чацкий стал бегать по всей квартире, открывая окна. Коты Маргариты посмотрели на вошедших и пушистыми телами перегородили двоим грязным путникам вход на оставшуюся часть квартиры.
Печорин посмотрел на Маргариту и улыбнулся.
– О, нет, только попробуй!.. – попыталась остановить его Марго.
Печорин сбросил на пол куртку и рубашку, оставаясь в одних штанах.
– Ещё одна часть одежды, Искуситель, и они займутся тобой! – закричала Маргарита, щёки которой залились румянцем. Тем временем Базаров бесцеремонно вышел из ванной в одном полотенце. Онегин громко засмеялся, коты зашипели.
Через полчаса вся компания сидела в столовой. Онегина и Бендера одели в вещи Родиона. Печорин завернулся в простыню наподобие римской тоги. Он не влез ни в чью одежду.
– Показывайте! – нетерпеливо сказала Марго.
Базаров победоносно достал из кармана жемчужину, к которой крепились четыре небольших рубина в форме капель.
– Улов чуть больше ожидаемого! Полюбуйтесь! – ухмыльнулся доктор.
– Отлично сработано, – кивнул Чацкий.
– А главное – чисто, – уверил собравшихся Остап.
– Чисто? Это после трёх часов лазанья в канализации?! – выпалил Онегин.
– Ну, фигурально выражаясь, – поправился Бендер.
– Что теперь? – поинтересовался Малыш.
– У нас есть этот кусок и мёртвый Вий. Можно продолжать. Как только у нас появятся ещё какие-нибудь наводки на то, куда же двигаться дальше, – ответил Базаров.
– Я думаю, наша работа на этом окончена, – сказал Родион. – Мы приехали, помогли вам уничтожить Вия, а теперь нужно возвращаться в Санкт-Петербург.
– Уже? – удивлённо спросил Чацкий. – Я думал, мы ещё останемся здесь, пообщаемся с новенькими и остальными.
Родион пожал плечами.
– Давайте решим это позже. Ни Муму, ни Тёркина здесь нет. А ночка бессонная была. Отоспимся и решим, – устало сказал Базаров.
– И отметим, – добавил Печорин.
***
Мэл и Виолетта бессмысленно слонялись по торговому центру. Виолетта хотела купить себе новый блокнот для записей, но это действо затянулось на несколько часов. По мнению «будущего русской литературы», выбор блокнота – это одна из самых важных составляющих писательского мастерства. Там, где Виолетте нравилась бумага, ей не нравилась обложка, там, где нравилась обложка, ей не нравилась бумага, наполнение, линейка.
– Почему ты просто не можешь в гуглодоке писать? – взмолилась в конце концов Мэл.
– Его неудобно таскать с собой. А записывать всё в телефон я не успеваю. Да и не нравится мне. Ты же всё равно говорила, что у тебя нет планов.
– Есть хочу, – проворчала Мэл.
– Сейчас. Потом я куплю тебе булочку. Или тебе нужна совсем другая булочка, и ты пытаешься затащить меня куда-то?
Виолетта попала в яблочко. Мэл точно знала, что сегодня в метро на Китай-Городе должен был выступать Олег со своей группой. Ребята получили разрешение, о чём писали в соцсетях. И, естественно, Мэл собиралась «как бы случайно» оказаться рядом.
По мнению Мэл, Олег мог переживать из-за смерти одноклассника, и его нужно было поддержать. С другой стороны, вспоминая о том, что она сама чуть не оказалась рядом с Егором, Мэл начинала нервничать. В такие моменты она безумно хотела поделиться своими переживаниями с Виолеттой, но понимала, что не может. Оставалось врать. Причём плохо.
