Остап не на шутку перепугался. Он решил, что, возможно, они не могут найти остатки ожерелья, потому что внутри них самих есть жемчужины, которые связывают их с телами. Как на зло, Бендер очень давно не был у врачей. И никто не мог сказать ему об этой аномалии. Первым делом он принялся звонить Базарову, но тот не отвечал.
– Подожди панику нагонять! – сказал Онегин. – Что, если камни внутри просто усиливают нас? Вы вообще проводили какое-нибудь исследование, касающееся действий жемчужин?
– Проводили. Муму рассказывала, что Барыня использовала жемчужины, чтобы вернуть себе молодость. Усилены ли мы, никто не знает. Ну, МРТ жемчуг не выявлял. Вроде как.
– Послушай, но какое это имеет отношение к этой ветке?
– А такое. Что, если мы грохнули только часть Вия? Ту часть, которая существовала, потому что в ней были камни. А сам Вий всё ещё здесь. Мы слишком легко с ним справились.
– Он не успел открыть глаза. Возможно, дело в этом, – пожал плечами Онегин. – Я не почувствовал большой разницы в сражении с ним в ангаре и в канализации.
– Но ты особо и не дрался с ним. – Остап нервничал. – В любом случае, если эта ветка опять пошевелится, всё будет очевидно.
Онегин сел в кресло и стал грустно уплетать холодную пиццу.
– Сколько ты не спал? – неожиданно спросил Евгений.
– Пару дней. Я боюсь, что эта хрень что-нибудь вытворит, – пожаловался Бендер.
– Почему никого не позвал?
– Я иногда устаю от компаний и веселья, – сказал Остап. У него на языке вертелась просьба, но Онегин опередил его.
– Раз я такой бездельник, хочешь, чтобы я покараулил, пока ты спишь?
Великий комбинатор кивнул.
– У меня, знаешь ли, имеется ПТСР. Я боюсь засыпать, когда рядом есть что-то, от чего ожидаешь западла.
– Укладывайся. Я покараулю, – сказал Онегин.
Остап рухнул на диван, подмял под себя подушку и накрылся пледом.
– А он здесь? – вдруг спросил Онегин, вспомнив, про то, что в «12 стульях» Бендера пытались убить, пока тот спал.
– На тот момент, когда Марго работала на Непримиримых, она не видела Ипполита. Я очень надеюсь, что его и не призывали. Хотя логично, что, мне в пику, должны были кого-то призвать, – пробормотал Остап и отключился.
Онегин убедился, что Остап спит, включил очередной вестерн и начал просмотр, иногда отвлекаясь на то, чтобы проверить, не изменилось ли что-то в аквариуме. Но ветка лежала неподвижно.
***
В промежутках между миссиями Василий Тёркин продолжал исследовать государственные архивы в поисках хоть какой-то информации, связанной с ожерельем. Уже много лет у Тёркина была теория, что жемчужины могли находиться в тех местах, где путешествовал Сен-Жермен. А значит, был смысл искать их не только в России. Мысли об этом раздражали Тёркина. Быть может, пока они воевали здесь, за границей подобные им призванные герои вели свою битву и тоже нуждались в помощи. Но проверить это не было возможности: людей Книжным Червям и Ангелам Невы и так не хватало, а дела даже в своём отечестве никогда не заканчивались. Они не могли решиться ещё больше ослабить себя, отправив кого-то за границу. А ещё была проблема, которую Тёркин почувствовал на себе: долгое пребывание вдали от земли, на которой ты был призван, очень быстро изнашивало тело. Василий начал замечать это, когда участвовал в Афганском конфликте. Тогда ему казалось, что это война состарила его, но, как позднее ему объяснили Чичиков и Солоха, такое происходило практически со всеми, кто покидал пределы своей страны.
Совсем недавно Василий стал понимать, что снова полюбил жизнь. Он даже начинал подумывать о том, чтобы пожить, как нормальные люди. Но эти мысли в то же время тяготили его.
То, что в этом мире они застряли на неопределённое время, было понятно и ежу. Вася с грустью отмечал, что, быть может, и не против завести роман, вот только понятия не имел, как это делают сейчас. И да, это был герой, проживший в этой реальности почти сорок лет. За эти годы он пытался завести отношения около десятка раз, и все эти разы заканчивались тем, что его пассии узнавали подлинную историю Василия и… уходили от него, просто посчитав сумасшедшим. А врать Вася не умел.
Он понимал про себя, что вовсе не готов к новым знакомствам с кем-либо, не являющимся выходцем из альтернативной реальности. Да, когда-то солдат был душой компании, но сейчас ему было неловко знакомится с кем-то. К тому же, рано или поздно придётся рассказать о себе правду, а правда означала бы панический ужас или насмешки от женщин. Тёркин уже почти смирился, что не будет любим.
Он сидел в своей старой квартире и всё свободное время отдавал тренировкам. Когда не занимался спортом – читал комиксы. Ну, это не считая походов на работу. Странная особенность характера Василия заключалась в том, что при всей внешней общительности он на самом деле очень сложно сходился с людьми и в последнее время вообще не видел смысла знакомиться с кем-либо. Команды вполне хватало для дружеских взаимодействий, а на что-то большее он уже и перестал рассчитывать.
Но в тот вечер Тёркину захотелось экспериментов, и как сильный мужчина он установил себе тиндер.
