Тогда Онегин был отправлен обратно восвояси, чему был несказанно рад. Он наконец-то мог отдохнуть и заняться своей личной жизнью. Работу Онегин в приоритет не ставил.
У Виолетты и Мэл продолжалась учёба, поэтому Онегин пытался как-то выкроить время, чтобы общаться с обеими девушками. Однако они, как на зло, выбирали примерно одно и тоже время для встреч. И Евгений раз за разом поступал единственно известным для него способом: извинялся перед Мэл, ссылаясь на внезапно возникшие дела, и отправлялся гулять с Виолеттой. И чем чаще это происходило, тем чаще молодой повеса понимал, что ему даже нравится её общество: бессмысленные разговоры, шутки… И он всё время откладывал на потом своё намерение рассказать Мэл, что он отказывает девочке не потому, что ему нет до неё дела, а потому, что хочет наслаждаться обществом Виолетты. Да, быть может, у них важная связь с Машей, но с Виолеттой ему комфортно и ему нравится её внимание.
***
В тот вечер Евгений и Виолетта так долго гуляли по Москве, что девочка до крови стёрла ноги новыми сапогами и до метро собиралась идти хромая, но Евгений, будучи джентльменом, вызвал такси и до машины донёс девушку на руках.
Лёгкий снежок укутывал Москву, а Онегин и Ви ехали по дороге, полной огней. Они вышли из машины у дома на Кутузовском, весёлые и счастливые.
Евгений внёс девушку в квартиру, аккуратно уложил на диван и помог снять обувь. Потом некоторое время суетился в ванной, ища аптечку с пластырями…
А войдя через пару минут в комнату, остолбенел. Виолетта, в одном нижнем белье, довольно бесцеремонно лежала на диване, ожидая своего возлюбленного. Онегин отметил для себя, что, похоже, сегодня девушка рассчитывала на продолжение вечера.
Отбросив, наконец, все мысли, которые тяготили его весь месяц, Евгений расстегнул рубашку и направился к девушке. Её прикосновения и поцелуи успокаивали его. А затем поцелуи стали настойчивее. Вульгарнее. До засосов на шее и по всему телу. Виолетта каждым своим действием будто бы показывала Евгению, что он её собственность. А затем сам Онегин перестал себя сдерживать.
***
Павел Петрович проводил перекличку. Класс гудел. Мэл пыталась дописаться до Виолетты, но во всех соцсетях та последний раз была вчера в 17:56. Мэл начинала беспокоиться.
– Кхм-кхм, – раздался голос Кирсанова, который вопросительно смотрел на девочку.
– Простите, убрала, – пробормотала Мэл, пряча телефон.
– Вот, так-то лучше, – кивнул учитель. – Хорошо, что вы умеете учиться и понимаете, когда не нужно выступать против старших. А Меньшикова где?
– Понятия не имею, – тихо сказала Мэл и вопросительно посмотрела на Кирсанова. Быть может, он что-то знает о её пропаже?
…Виолетта пришла в школу только к третьему уроку. Довольная, сонная и немного заторможенная.
– Какого чёрта? – возмутилась Мэл. – Я тебя обыскалась, я звонила, потом писала, и ноль реакции. Где ты была?
– О-о-о-о-о… – загадочно протянула Виолетта, – это долгий разговор, и я готова вести его только в присутствии своего адвоката.
Мэл нахмурилась.
– После уроков. Зайдём в одно место, – поспешила успокоить её Ви.
***
Девочки вышли из школы и поспешили во дворы. Мэл ничего не понимала. А Виолетта старательно увиливала от прямого разговора.
– У тебя родаки дома? – вместо ответов на Машины вопросы, поинтересовалась Ви.
– До десяти их точно не будет, – ответила Мэл.
– Славненько, – кивнула девушка и направилась в сторону алкогольного магазина.
Мэл вопросительно посмотрела на подругу. Виолетта махнула рукой и скрылась в небольшом подвале. Через несколько минут девушка с победоносным видом вышла. За ней, слегка покачиваясь, показался небрежно одетый, заросший щетиной мужчина и протянул Виолетте бутылку с зелёной жидкостью.
– Та-дам! – восторженно сказала Виолетта и заметила, как Мэл бледнеет и мрачнеет на глазах. – Сегодня мы будем пить абсент! Ты же не забыла наш уговор?
Мэл помнила. Обе девочки втайне от родителей пробовали какой-никакой алкоголь. Однако, как и всем подросткам, им очень хотелось чего-нибудь необычного. А поскольку и Виолетта, и Маша считали себя будущими представительницами богемы, они решили, что рано или поздно нужно будет попробовать один из символов богемной жизни, легендарный напиток всех писателей, художников и музыкантов конца девятнадцатого века – абсент. Однако и его цена, и его свойства вызывали опасения. Мало ли как он может подействовать на неокрепший почти шестнадцатилетний организм?
Тогда девочки решили немного подождать и попробовать абсент в действительно особенном случае. Они договорились, что первая из них, кто расстанется с девственностью, по этому случаю проставляется абсентом.
Но Мэл никак не ожидала, что всё случится так рано. Неожиданно для самой девочки её это опустошило, расстроило и показалось чем-то мерзким. Неправильным.
***
Через час они уже сидели в комнате Мэл. Виолетта резала фрукты. Мэл ходила из комнаты в кухню и обратно и молчала. Она была подавлена.
– Ты так ничего мне и не сказала. Что-то случилось? – обеспокоенно обратилась к подруге Ви.
