На церемонии Тоби сидел рядом с Роном. Руки старика дрожали. С тех пор как Каллена не стало, Тоби регулярно играл с Роном в шахматы и под руководством нового товарища значительно улучшил свое мастерство. Они играли и беседовали, правда, в основном о себе рассказывал Рон. Тоби было сложно говорить о своем прошлом, и от его партнера по шахматам это не укрылось.
– Для человека, который пишет автобиографию, ты не слишком-то любишь говорить о себе, – заметил он однажды и тут же объявил Тоби мат.
Тоби знал, что Рон прав. Ему нужно научиться непринужденно рассказывать о себе, ведь если Сильви окажется права и его книгу ждет успех, последуют пресс-конференции и кто-нибудь непременно задаст вопрос о чем-то, случайно или намеренно не попавшем в книгу.
– Я все храню для книги, – ответил он. – Не хочу терять потенциального покупателя, заранее рассказав тебе все самое интересное.
– Я не читаю, – ответил Рон. – Со школы не брал в руки книгу.
Тоби рассмеялся:
– Шутишь? Ты целыми днями сидишь в книжном магазине.
Рон махнул рукой на доску, а потом и на самого Тоби.
– В книжном магазине никто не читает. Так, листают, выбирают, потом покупают что-то и относят домой.
– Но почему? – спросил Тоби. – Почему не читаешь?
– Да как-то не получилось полюбить. С трудом научился, а учеба отбила всю охоту. Никогда не читал для себя, только то, что задавали, а когда необходимость отпала, перестал. Когда приходится, читаю, а большего мне и не надо.
Тоби задумался, много ли ровесников Рона получили такой «подарок» от суровой образовательной системы Великобритании. Много ли детей переживают то же самое сейчас? Он надеялся, что ситуация улучшилась, хотя и подозревал, что это не так.
Он попытался заговорить с Рэйчел об этой проблеме, но та лишь горько улыбнулась.
– Рон с Калленом постоянно это обсуждали, – сказала она. – С тех пор, как познакомились, наверное, миллион раз. Каллен не желал сдаваться, но Рон не уступал. Какие бы книги Каллен ему ни подсовывал, Рона так ничего и не заинтересовало. Думаю, для него это стало делом принципа.
– Но тогда что же у них было общего? – спросил Тоби. – Вся жизнь Каллена вращалась вокруг книг. На чем основывалась их дружба?
– На шахматах, разговорах о политике, на виски, – ответила она, – и на книгах тоже. Рон не читал, но Каллен пересказывал ему сюжеты. – Она замолчала и посмотрела на два пустых кресла у прилавка. – Рон всегда слушал его с удовольствием. А Каллен слушал Рона. В молодости они вместе ходили в походы; потом стало тяжело. Кажется, они даже ездили вместе за границу, путешествовали. Они сто лет друг друга знали.
Воцарилась тишина, окутавшая высокий зал и балкон.
– Что бы их ни связывало, они были счастливы, – помолчав, сказала Рэйчел.
В крематории Тоби взял Рона за руку. Тот накрыл его руку своей ладонью.
Поминки проходили на маяке. Люди группками стояли у накрытого стола – Рэйчел организовала фуршет – и вполголоса вспоминали человека, которого только что проводили в последний путь. Пришла и Дора Маккриди, притащив с собой человека, которого Тоби видел впервые, – молодого, в дорогом костюме. Тот с интересом разглядывал маяк.
– Чертовы стервятники, – пробормотал Рон достаточно громко, чтобы Маккриди со спутником услышали. Дора выглядела абсолютно невозмутимой, но вскоре они ушли, склонив друг к другу головы, как две вороны, каркающие над трупом.
Среди гостей был еще один человек, которого Тоби не знал, а вот Рэйчел, похоже, знала. Он присутствовал на похоронах, а потом пришел и в магазин. Рэйчел представила его – Алан Кроссвик, душеприказчик Каллена. Кроссвик сказал, что пришел отдать дань почтения своему клиенту, а затем попросил Рэйчел поговорить наедине. Тоби заметил, как напряглось ее лицо, и прочел на нем плохо скрываемую тревогу. Они поднялись на балкон.
– Пойдем, – сказал Рон и потряс бутылкой «Макаллана». Они не хотели подслушивать разговор адвоката и Рэйчел. – Откроем бутылку. Помянем Каллена как полагается.
Тоби взял стакан, а местные принялись по очереди рассказывать истории о покойном друге.
– Я бы и не приехал в Ньютон-Данбар, если бы не маяк, – сказал Эзра, взглянул на Иди и добавил: – И не остался бы, если бы не Каллен. Он всех привечал, и с ним я всегда чувствовал, что мне рады, даже если больше никто не был рад.
Рэйчел с адвокатом отсутствовали так долго, что гости начали расходиться, и наконец остались лишь завсегдатаи книжного. Закончив беседу, Кроссвик не стал задерживаться. Рэйчел проводила его до двери. Проходя мимо небольшой компании друзей, он попрощался. Когда Рэйчел вернулась, Тоби показалось, что она выглядит еще бледнее, чем прежде.
– Что он сказал? – спросил Рон.
