Она взяла книгу, куда более потрепанную, чем ее собственная; уголки почти на каждой странице были загнуты. Эту книгу явно много читали и с такой любовью, какую Фрэнки никогда не видела.
– Прекрасно, – сказала она, бережно перелистывая одну страницу за другой.
– Кстати, как Винни? – спросил Санни, неожиданно напряпрягшись, наблюдая, как она листает его книгу.
– В порядке. Он дома, в аквариуме, наверное, ест свои гранулы. Кэт настояла на том, чтобы посидеть с ним сегодня. – Фрэнки засмеялась, мгновенно занервничав от ощущения того, что легкость между ними пропала.
– Она не против проводить время вдали от Клода?
– Честно говоря, мне кажется, что она хотела оказаться от него подальше. Эти двое очень странно себя ведут в последнее время, – сказала Фрэнки.
– Наверное, нервничают из-за первого ребенка, – сказал Санни.
Фрэнки поставила книгу обратно на полку. Она толкнула ее слишком сильно, и фоторамка наверху стеллажа сорвалась вниз; стекло раскололось.
– Черт. Извини! – воскликнула Фрэнки, поднимая рамку. Из нее смотрели Хейзел и Санни, которые целовались перед Эйфелевой башней.
– О господи! Извини! – повторила Фрэнки, наклоняясь, чтобы подобрать осколки стекла.
– Не подбирай их руками, Фрэнки, я возьму веник, – сказал Санни серьезным тоном, резко поднимаясь с дивана.
– Нет, нет, все в порядке, я соберу. Я соберу. – Фрэнки осторожно складывала осколки в ладонь, но недостаточно осторожно…
– Черт! – воскликнула она, порезав палец. Она сунула его в рот, посасывая.
– Ты в порядке? – Санни бросился к ней. – Дай посмотреть.
– Я в порядке. В порядке. Просто немного порезалась. Мне так жаль, Санни. Я и не знала, что там стоит эта рамка, – сказала Фрэнки.
– Ничего, – отстраненно ответил Санни.
Фрэнки снова извинилась дрожащим голосом.
– Я просто куплю другую рамку. Это не конец света, – вздохнул Санни.
– Мне так жаль, – сказала она. – Не могу представить, каково это – пережить подобное. Ты этого не заслужил. Никто не заслужил. Я бы хотела, чтобы она оставалась в твоей жизни. Чтобы тебе не приходилось встречаться с такими дурами, как я, из-за трагедии, которая была вне твоей власти.
Санни посмотрел на их ноги – они едва соприкасались коленями. Он провел большим пальцем вдоль шва ее темно-синих джинсов.
– Все не так, Фрэнки, – пробормотал он, все еще не глядя ей в глаза. – То есть… когда я потерял Хейзел, это было худшее время в моей жизни. И я расскажу тебе об этом, когда буду готов. Но я не из тех, кто берет, что дают. Я никогда не стану заводить отношения с женщиной, если не считаю ее потрясающей. А тебя я считаю потрясающей с тех пор, как ты поцеловала меня в нос в книжном магазине.
У Фрэнки пробежали мурашки по всему телу.
– Фрэнки, – мягко позвал он.
Она подняла глаза.
– Хватит извиняться, – сказал Санни.
– Можно я вместо этого тебя поцелую? – спросила Фрэнки.
– Да, это я разрешаю.
Задев щекой щетину Санни, она наклонилась и прикоснулась губами к его губам. Санни оторвал Фрэнки от пола, и она обхватила его торс ногами. Она смеялась ему в шею, пока он нес ее в спальню и бережно укладывал в кровать. Он поцеловал ее снова, с большей страстью, чем раньше, и вскоре ее блузка и его футболка оказались на полу. Санни посмотрел на нее сверху вниз и глубоко вздохнул. Он нежно провел пальцем вдоль края бретельки ее бюстгальтера, рядом с ключицей, но, вместо того чтобы столкнуть его с плеча, как она ожидала, продолжил водить пальцем по ее груди, обводя созвездия веснушек.
– Мне правда нравится быть с тобой, – прошептал он между поцелуями.
Фрэнки отстранилась. Ее сердце пропустило удар, но в голове не рождалось ни слова. Поэтому она сделала единственное, о чем могла подумать: закрыла глаза и притянула его в объятия.
Фрэнки лежала рядом со спящим Санни, успокоенная его поверхностным дыханием. Посмотрев на него, она улыбнулась и легонько провела рукой по спутанным волосам; завитки на затылке смялись под ее пальцами. Фрэнки давно не чувствовала ничего подобного. Может, никогда. То, что произошло между ними, было необычайно интимным, исключительным. С Эдсом она всегда чувствовала себя в безопасности и могла быть уверена в том, что произойдет; но с Санни оказалось иначе. Он был полон сюрпризов, и каждый оказывался лучше другого. Она покосилась на часы на тумбочке с ее стороны кровати, рядом с ее книгой: 1.12 – а заснуть не получалось. Она посмотрела на великолепную картину Санни на стене перед ней. Краски на полотне складывались в вид на Мельбурн, но вместо зданий он состоял из высоких деревьев. Внизу картины крупные черные буквы гласили: «Прощание? О нет, пожалуйста. Нельзя ли вернуться к первой странице и начать сначала?».
