Больше до самой страды ни одной картофелины с поля не пропало. Слух о том, как Барс поймал вороватую тетку Пелагею, быстро облетел округу и отбил охоту к чужой картошке.
Когда возвращались в питомник, выглянуло солнце. Демьян Демьянович ерошил рукой рыжую подсыхающую шерсть собаки, ласково бубнил:
— Вон ты у меня какой прославленный. Все тебя знают, все тебя на помощь просят... Кринку с прясла соседка у соседки стянула — и то к тебе бегут: «Помоги, Барсик».
А слава пришла к Барсу не сразу. Она пришла в то самое лето, когда пропал мальчишка из Кушвы.
Шел мальчонка по лесу, беспечно посвистывая, искал грибы, рубил палкой, как саблей, высокие головки тимофеевки. Спохватился, когда в лесу сгустились сумерки. Только тогда Николка понял, что не знает, куда забрел. Заблудился.
А на тайгу спустилась ночь. Мрачная, жуткая.
— А-а-уу!
Кричал до хрипоты, до слез. В ответ — еще более пугающая тишина. Бежал, натыкался на бурелом, падал, снова вставал и кидался в другую сторону. Но всюду одно и то же — деревья, деревья.
Один, затерявшийся в тайге... Хотя нет, не один. Его горькую судьбу разделило бессловесное существо — теленок. Мокрогубый и вислоухий, он послушно брел за мальчонкой, таращил на него большие, глупые глаза.
Долго шли в гору, скользили по обомшелому гранитному плитняку. В густом мелколесье осинника остановились.
— У-у, ненажора, куда завел! — замахнулся на теленка мальчик, но тут же, испугавшись, обхватил его за шею, прижался к теплой морде. Так и уснули вместе, в обнимку.
Маленький пастушок домой не вернулся. К утру почти все взрослое население Кушвы было на ногах. На прочесывание леса вышли дружинники, рабочие, охотники. Ни на час не прекращали поисков работники милиции. К концу вторых суток люди стали терять всякую надежду. Найти ребенка в такой глухомани все равно, что иголку в стогу.
Тогда-то и вспомнили о Барсе. Вернее, не о Барсе, а вообще о служебно-розыскных собаках. Но в Кушве их нет. Послали телефонограмму в управление милиции Нижнего Тагила.
Барс тогда отдыхал после ночного патрулирования. Отдыхал и Демьян Демьянович. А выбор пал на них.
В Кушву приехали часов в десять утра. Показали им место, где мальчишка теленка пас. Ходил Демьян Демьянович по выгону, осматривал истоптанную скотом и людьми траву, а на сердце тревога. Все затоптано, не найдет следа Барс. Хотелось отругать всех за то, что вспомнили о собаке только на третий день. И отругал бы, да глянул в лицо убитой горем матери — и язык не повернулся.
В стороне охотники стоят. Человек пятнадцать. Две ночи люди не спали, осунулись, но снова готовы идти хоть сто верст. Ждут, смотрят на Филева с надеждой.
Нашел все же следы — вмятины от телячьего копытца, Может, от них попробовать? Попробовал. Какой хороший пес — взял след!
Пошли. Бежит Барс, кончиком хвоста повиливает. Держит, значит, запах.
Вначале по опушке леса колесили, а потом все глубже и глубже в тайгу. К полудню на бутылку из-под молока наткнулись. Мать плачет от радости — будто не бутылку, в которую парного молока сыну наливала, а самого Николку нашла. Плачет, торопит. Кричать взялась, а вместо крику — хрип один. Совсем без голосу осталась.
Но идти нельзя — люди выдохлись. Да и собака вялой стала. Отыскал сержант видимые следы теленка, показал всем, чтобы не затоптали, и распорядился отдыхать.
Покурили, пожевали, кто что припас, дальше двинулись. День шли, вечер, всю ночь. Куда собака — туда люди. Такие зигзаги крутили — уму непостижимо. Гору перевалили — сыростью ударило: дохнуло болотистой тиной. Барс начал себя вести тревожно. Спустили с поводка. Бросился со всех ног в кусты. Минут через пять услышали его басовитый, с повизгиванием, лай. Демьян Демьянович понял: нашел!
Но радость быстро угасла. Люди, бежавшие за собакой, стали проваливаться по колено в трясину. Догадливые начали жерди рубить. Филев опередил всех. Миновал вербные заросли — и вот он, губастый теленок с темными подпалинками на похудевших боках. Залез в трясину по самое брюхо да и застрял. Всю траву, куда мордой достать мог, вытеребил.
Неподалеку и Николка отыскался. Лежит, свернувшись калачиком, на бугорке. Трава кругом общипана. Тоже, глядя на теленка, за подножный корм принялся. Голод не тетка. Отощал, обессилел. Только чуть улыбнулся, когда его Барс в нос лизнул.
Тогда-то и пришла к Барсу слава. С тех пор чуть какое дело позаковыристей — его туда.
...Здание управления горотдела милиции Нижнего Тагила ремонтировалось, и все, кому положено быть вечером в милиции, сидели в помещении дежурного. Только Барс был заперт в комнате с вывороченным полом. Демьян Демьянович устроился у печки. Тепло разморило. Редко звонил телефон. Но вдруг — длинный звонок. Дежурный что-то записал, озадаченно «потакал» в микрофон. Наконец, не отнимая трубки от уха, бросил через плечо:
— Сержант Филев, готовь Барса! Квартирная кража.
На этот раз Барсу не пришлось колесить по улицам города.
— Вот, — показала хозяйка квартиры на платяной шкаф. — Здесь висело пальто. Здесь и платья были, и платок. А вот тут деньги лежали. Из этого ящика сапожки стащили.