– Хм. До твоего рождения для всех не было секретом то, что миром правили воры и убийцы. Все они преспокойно клали в карман, что могли, и не было на них управы. А потом произошел кризис. Для них это обычное дело: перевёл деньги за границу и сидишь ждёшь, когда рынок успокоится. Обычная практика стран капитала. Но в этот раз как-то все пошло по-другому. Оказывается, люди у нас тоже хотят жить. Сначала людям негде было работать, а собственно, не на что покупать еду. А инстинкт самосохранения говорит, что надо что-то кушать, – вот и пошло движение. Хаос начал идти в массы. Потом все стало более организованнее. Но тут их организованность пошла под откос.
– Ты возглавлял революцию?
– Не я один. Разъярённая толпа людей – вот это истинная жизнь. Сносили все на своем пути. Потом начали выделяться особенные личности. Они сильнее кидали коктейль Молотова, больше всех остальных понимали систему, а также то, что делать дальше. Люди с присущим им желанием следовать за пастухом пошли не по тому пути. Я был в эпицентре. Все бились как один и вдруг после очередного митинга человек, который нас вёл, сказал, что мы должны остановиться и что скоро на нашу страну может напасть кто-то из вне. Мы сами себя уничтожаем, надо было ждать, пока кризис стихнет. Поголодали бы чуть-чуть, и все бы вернулось на круги своя. Я сразу понял, что человек не может за короткий срок изменить свою точку зрения. Ему кто-то помог. Это люди правительства. Они до сих пор руководят нами. Их контроль мешает силе взрыва рождать новый мир.
– И что вы с ним сделали?
– Я пытался его остановить. Так получилось, что я его сбросил у одного строившегося здания, прямо на арматуру, которая была в фундаменте. Лирично положил в основу нового мира его предводителя… ну, оказывается, плод давно прогнил. Большая часть повелась на его слова, а меня назвали сумасшедшим. Я, конечно, понимаю, как это могло выглядеть со стороны, но разве бросать все на полпути до победы не сумасшествие? Пришлось уходить из Москвы. Нас отнесло за Рязань. А ты знаешь, чем дальше от центра их мира, тем народ более свободнее. Тебе повезло, что ты к нам присоединился. Старый режим не создаёт жизнь, а лишь укрепляет то, что давно сгнило.
– Как понять?
– А так, что уже все очень давно пора было менять.
Он замолчал и продолжал идти, уже не глядя на юношу.
– Так как мне к вам обращаться?
– Фамилия моя Гамов, а зовут Алексей.
Путь к заводу лежал через рынок. Дед Павел и Катя шли к нему. На рынке их встретил общий знакомый.
– Привет! Какими судьбами? Давно тебя здесь не было, Пашка! О, и тебе привет, Екатерина! Слушай, есть информация о… Махре, которую ты запрашивал.
– Да все нормально, она теперь с нами.
– Ну хорошо. Мы пока не будем предпринимать мер. Бандиты и управа сейчас отгремят, а мы придём на готовенькое.
– Подожди, а как же люди? Там же в управе есть люди, которые просто хотят честно работать. Мы же все, трудящиеся, должны помогать друг другу.
– Приказ был дан.
– Но.
– Жди и всё! Ты же не хочешь, чтобы тебя выкинули из общества как нарушителя?
– Есть.
Они отошли от человека, и Катя тихо стала спрашивать.
– Мы просто подчинимся?
– Надо подумать. Давай так: у меня есть пара знакомых, которые не входят в общество. Они могут кое-какую информацию подкинуть про бандитов.
– Хорошо. Слушай, а Павла друзья относятся к вам… К нам относятся?
– Нет. Допустим, Станислав является сыном нашего предводителя, а он даже понятия не имеет, чем отец занимается.
Пока дед Павел говорил, они медленно подходили к небольшому зданию. Здесь находился продуктовый магазин. Зайдя внутрь, Павел поздоровался с владельцем.
– Аперик, салам алейкум!
– Павел джан, аллейкам ассалам! Давно не заходил. Как твой внук? Мне, кстати, Аветис благую весть прислал, говорят, приютил его, как и просил.
– Ну что же, спасибо твоему брату. Я вот по делу к тебе.
– Огурцы, помидоры – все, что хочешь, брат!
– Не по этому. Мы можем отойти.
Аперик посмотрел на Павла из-под своих больших бровей. Потом, не отводя взгляда, он крикнул куда-то в сторону подсобки.
– Бакур, последи за магазином!
Откуда-то из-под прилавка показался чернявенький мальчик лет девяти. Он аккуратно встал на ящик и, облокотившись о стол, начал пристально глядеть на входную дверь. Аперик махнул рукой Павлу и, перед тем как зайти в подсобку, спросил:
– На ус нет?
Павел взялся за голову и сказал:
– Блин, сам знаешь, как мне трудно говорить на вашем. Если я тебя правильно понял, то да, она с нами.
Они прошли в небольшое помещение, где располагалась кладовка. На стеллажах лежали ящики с остатками овощей и фруктов. Дед Павел заговорил:
– Слушай, Аперик, не спрашивай, откуда, но я в курсе про подразделение армян в Люберах и здесь.
Аперик хотел было что-то сказать, но Павел показал указательный палец, мол, «подожди».
– Так вот, есть информация о том, что скоро вас прижмут бандиты, и случится это уже сегодня. Я прошу, если есть такая возможность, выделить людей на предупреждение атаки.
– Бандиты? С чего ты хин это решил?
