Стас и Павел подошли к массивному шкафу из красного дерева. Взяв его за угол снизу и за перед, начали его тянуть на себя. Натуженно Павел спросил Стаса:
– Блин, а где Саня?
– С Феликсом играется.
Что-то щелкнуло сзади шкафа, и он отъехал уже чуть легче в сторону, как дверца. За ней оказался темный чулан. Стас дернул за веревочку выключателя, и он осветился. В нос ударил запах пыли. Павел спросил:
– У тебя батя что, армию собирает?
– Не знаю. Сказал не трепаться, и он расскажет в своё время.
Павел положил ружьё, и они, закрыв дверь, прошли на кухню. Кухня была небольшой. Посередине стоял квадратный столик и вдоль стены, заходя на угол, диван. На полу лежали полные корма и воды миски Феликса.
Павел спросил:
– Ну, а где же твой отец?
За большими тележками, перевозившими одежду, стояла бытовка. В её маленьком окошке мелькали тени. Павел вылез из трубы и тихонько начал ступать по верхнему ярусу завода. Вдруг из бытовки вышел лысый со шрамом. Он крикнул на ходу на женщин:
– Эй, закругляйтесь!
Лысый прошёл вдоль швей к разгрузочной площадке. Дед Павел пошёл дальше по верху, ближе к бытовке, и оказался над ней. На крыше был люк, из него тянулся провод. Дед аккуратно перелез через перила, лёг на крышу, стал слушать, что творится в бытовке.
– Раз правительство не может платить за форму, значит, ситуация у них плачевная. Собери после нашего дела всех на рынке и объявим, что государство пало, и у них теперь новая власть. Так, давай теперь к местным новостям.
– Пацаны маляву кинули, базарят, что скоро тут может появиться нехилая группировка, коалицией себя кличат.
– Так они Рязань крышуют. С чего им к нам идти?
– Рязань тут под боком. Говорят, старший их – лютый тип, цепляет молодняк и что-то на уши вешает, а они крестовые походы организуют и разносят все, что у них на пути.
– Я считаю, что куча малолеток нам не помеха, наше дело сейчас важнее. Ты Тёме объясни, чтобы он провод сунул куда надо, а мы гудок дадим, ну и далее.
– Базару болт, он старика какого-то запряг за себя работу делать.
– Что за старик?
– Да здешний, дедом Пахой кличут. Он груз возил до беспорядков, а после стал работать на местную братву в Мирном. Ничего криминального.
– Есть у него кто из родни?
– С ним. В доме сестра и малой какой-то; кто он – неизвестно.
– Короче, скажи Тёме, что, если старый накосячит, я его вместе с ним порешаю.
Бандит вышел из бытовки. Павел прижался к крыше и приподнял голову. Он успел рассмотреть, как бандит подошёл к выходу, через который прошёл лысый. В свете тусклого освещения удалось только распознать чёрную куртку. Также он увидел, что все швеи уже ушли, и на заводе не было никого. Павел подождал ещё немного. В бытовке потух свет, и другой бандит вышел. Он прошёл вдоль цеха со швейными машинками и повернул куда-то вправо от ворот. Дед Павел привстал и потрогал свою кобуру. Пистолет был на месте. На всякий случай он снял предохранитель. После полез в люк. Под ним был стол, на который он опустился. Покопавшийся в нагрудном кармане дед достал телефон и включил маленький фонарик. В луч попали диван и тумба. Направив его на стену, Павел увидел множество фотографий здания администрации, а также фото управляющих посёлком. Переведя фонарь на стол, он заметил письмо с отпечатком его ноги. Развернув его, он прочёл следующее:
«Платы за последнюю партию не ждите. Пока сложный период, и мы не можем ничего вам дать. Приносим свои извинения и надеемся на понимание».
– Значит, скоро руководить будут фраера.
Павел сложил письмо и убрал в карман куртки. Он решил посмотреть еще что-нибудь полезное. Подойдя ближе к стене с фотографиями, вдруг зажегся свет. Павел быстро сунул руку подмышку, где был пистолет. Повернув только голову, он увидел бандита. Дед нажал на спусковой крючок. Послышалось только «хрль, хрль», и что-то тяжелое рухнуло на пол. Павел рукой перекрыл левое ухо и в развороте присел на корточки, достав пистолет. Бандит распластался на полу, держа руку на горле. Кровь брызжила во все стороны, и тело тряслось в судорогах. Павел положил пистолет на пол и заткнул оба уха. Когда звон в ушах немного стих, он взял пистолет и, с трудом встав, подошёл к телу, которое уже не дрыгалось, но продолжало смотреть на него стеклянными глазами. Дед не стал рисковать и вышел с завода, так же, как и пришёл. Подойдя на то место, где они расстались с Сергеем, он увидел Катю.
– Ну как, понравился пацан?
– Очень хороший юноша, глаза горят, готов прямо сейчас в бой идти. А ты как? Нашёл что-нибудь или кого?
– Вот только письмо от инвесторов бандюг. Тем скоро кушать будет нечего, и они идут во все тяжкие. Ну, теперь их хоть на одного стало меньше.
Катя сразу побледнела. Она сказала:
– Неужели ты…
– Либо он меня, либо я его.
Она отвернулась, прикрыв рот рукой и широко раскрыв глаза.
– Ладно, давай убираться отсюда. Бандиты про всех нас в курсе. Молодых пока трогать не будут. Я им оставлю пистолет на всякий пожарный.
Они шли молча до рынка. Там они вновь встретили Сергея и его товарищей. Подойдя к нему, Павел сказал:
