КОАПП! КОАПП! КОАПП! Выпуск 1 полностью

Мышь. Ах, не спрашивайте… Едва окружающие пронюхали об этой моей злосчастной активности, как вокруг меня поднялась какая-то недостойная мышиная возня. Все знакомые и даже незнакомые стали одолевать меня разными просьбами — просто отбою нет! Все время я должна что-то кому-то доставать, пробивать, организовывать, устраивать: одним новую квартиру — вне всякой очереди и, конечно, в хорошем районе, где-нибудь под полом продуктового магазина, другим сыр — и не какой-нибудь, а непременно импортный, третьим — работу… И каждый раз мне говорят: «Ну что вам стоит? При вашей активности… Напрасно я клянусь: «Помилуйте, какая там активность — все это было когда-то, в магнитном поле, я уже давно там не живу…» Куда там — и слушать не хотят!

Гепард. Естественно, дорогая Мышь… ведь для окружающих важно, в сущности, не кто ты есть на самом деле, а какова у тебя репутация, не так ли?

Мышь. Ох уж эта репутация… На днях с меня взяли слово, что я похлопочу насчет Лысика…

Кашалот. Какого Лысика?

Мышь. Это Мышонок, сын дальних родственников одних знакомых… нет, кажется, наоборот — дальних знакомых одних родственников… они уже все перепутались. Я, видите ли, обязана добиться, чтобы этого оболтуса приняли в Школу юных дарований при студии художественного воспитания мышей. Как вам это нравится? Вот оно лежит, «юное дарование», полюбуйтесь — почти все время спит.

Рак. А почему он лежит на спине? Это непорядок. Все мыши должны лежать на животе, а не на спине.

Сова. Ну, чудеса! Почитай, три десятка лет с мышами дело имею, а такого не видывала…

Гепард. Хм… признаться, и я впервые вижу представителя мышиного племени в такой неестественной позе.

Кашалот. Знаете, Мышь, на месте директора школы я бы тоже не стал принимать ученика, который все время спит.

Мышь. Это-то как раз пустяки — там все спят. Беда в том, что в эту школу не принимают взрослых.

Удильщик. Минуточку, каких взрослых? Он же Мышонок!

Стрекоза. Наверное, он выглядит слишком взрослым для своего возраста, да? Теперь все дети так рано взрослеют…

Мышь. Ах, не в этом дело… Директор сказал мне так: «То, что наши учащиеся крупнее преподавателей и пищат басом — к этому мы уже начинаем привыкать. Тут уж ничего не поделаешь — таково нынешнее поколение… Но согласитесь, говорит, лысый ученик — это уж слишком…»

Кашалот. Лысый? Позвольте, кто лысый?

Мышь. Мышонок, разумеется. Вот, смотрите. (Переворачивает Мышонка на живот.)

Общий вздох изумления.

Стрекоза. Ой, у него даже не одна лысина, а целых две! Может быть, это от постоянного лежания на спине?

Гепард. Естественно — шерсть, видимо, протерлась в местах касания с землей.

Мышь (понизив голос, таинственно). Нет, это фамильные лысины, они достались ему в наследство от бабушки и дедушки, хотя сами они не были лысыми… Но больше я ничего не скажу — это страшная тайна…

Кашалот (обеспокоенно бормочет). Я уже ничего не понимаю… Может быть, это галлюцинация? Лысый Мышонок лежит на спине, лысины достались в наследство от дедушки и бабушки… (Трясет головой.) Бред, фантасмагория! (Жалобно.) Гепард, голубчик, пощупайте мой хвост… у меня нет жара? Мне снова почудилось, что я чайник…

Человек. Да забудьте вы про чайник, дорогой Кашалот! Кажется, я разгадал «страшную тайну» этого Мышонка. Его бабушка и дедушка родились и выросли в лаборатории американских биологов Гальперна и Ван Дейка, не так ли, милая Мышь?

Мышь (пораженная). О-о, от вас ничего не скроешь, Человек, — вы проницательны, как Шерлок Холмс!

Человек (смеется). Какой там Шерлок Холмс — просто я читал в одном научном журнале статью Гальперна и Ван Дейка. Они выращивали мышей в своего рода железном домике, стенки которого полностью отгораживали его жильцов от всех магнитных полей, в том числе и от магнитного поля Земли. «Безмагнитные» мыши, казалось, чувствовали себя, прекрасно и даже росли и развивались быстрее обычных. И все-таки жизнь без магнитного поля имела последствия — причем не только для них самих, но и для их потомков. Некоторые их дети и внуки отличаются большими странностями: они слабы и болезненны, быстро устают, подолгу лежат на спине, чего никогда не бывает с обычными мышами, и — самое удивительное — лысеют еще совсем юными, причем всегда в двух местах: на затылке и точно посредине спины.

Гепард. Прямо скажем — не очень приятное наследство.

Мышь. Главное, почему-то именно я должна все это расхлебывать… (Расталкивает Мышонка.) Лысик, проснись! Вставай, идем еще раз к директору — его нужно взять измором!

Мышь и Мышонок уходят.

Сова. Это что ж получается, Человек? Без этого… без поля-то магнитного, выходит, мышам худо, так, что ли?