Венди чувствовала себя виноватой, что не попыталась прочитать черновик более внимательно. Рой был так возбужден.
– Я отдала его Джефферсону. Он считает, что роман гениальный.
– Да, и я очень рад. Но ты только бегло пролистала черновик.
– Мне нравится идея превращения мочи в воду, – сказала Венди, опустив глаза.
Рой побледнел и отступил от нее так, что Венди покачнулась. Неужели она смеется над ним?
– Это чушь, не так ли? Я должен порвать книгу на мелкие кусочки и просто сдаться. Может быть, я смогу устроиться барменом или еще кем-нибудь.
Венди прижалась спиной к кирпичам стены, окружающей сад, и пыталась сохранить спокойствие.
– Не знаю, Рой. Я выпила слишком много вина, курила травку из трубки и должна признаться тебе, что так и не смогла полностью прочесть ни одной из твоих книг.
Рой уставился на нее:
– Даже «
Венди перевела взгляд на окно верхнего этажа. Теперь на кровати не было никакого движения, только какая-то большая шишка. Потом шишка встала дыбом, и она отвела глаза.
– Кроме того, меня уволили из
– Эй, простите…
Это был Стюарт Литтл, рыскавший в траве рядом с учителем латыни.
– Простите, что прерываю, но кто-нибудь из вас видел мой скейтборд? Я почти уверен, что оставил его прямо здесь.
– Наш дом находится чуть дальше по Кейн-стрит, на Чивер-стрит, – сказала Мэнди Пичес.
– Я знаю.
В последнее время Пичес казалось, что она знает все. Это было не самое приятное чувство. Ее раздражало, что у нее были ответы на все вопросы, а остальные люди вокруг казались какими-то потерянными. К тому же она была довольно пьяна и под сильным кайфом, отчего все вокруг казалось слегка неправильным.
– Я как-то выгуливала собаку возле твоего дома. Она умерла. Ей было лет сто.
– Нужно перейти улицу, – скомандовала Мэнди. – На школьной площадке есть туннель, примыкающий к горке. Я хочу попасть внутрь.
– Ты серьезно? – спросила Пичес, но Мэнди уже переходила улицу.
Уже стемнело. Они заглянули через ограду школьного двора. Красный металлический туннель пережил пожар и остался нетронутым. Деревья шелестели сухими листьями. Чистый прохладный ноябрьский воздух пах дымом от каминов, расположенных в домах по соседству.
Мэнди провела Пичес на школьный двор, нырнула под полицейскую ленту и бросилась головой вперед прямо в туннель. Он был длиной в половину ее тела. Мэнди лежала на спине, согнув колени и упершись ногами в землю, и удовлетворенно вздыхала:
– Здесь очень уютно.
– Мне бы пригодилось вот это, – сказала Элизабет, держа голубой фейерверк, пока Таппер зажигал его.
Таппер чувствовал себя так, как будто был в отпуске. Он провел так много времени наедине с женой и был рад оказаться с ней среди своих соседей и друзей. Он думал, что Элизабет может напугать людей, особенно после того, как устроила это шоу с «рождением» из вонючего мешка со слизью, а затем отправилась в тюрьму. Но его жена была такой же частью Коббл-Хилл, как Рой и Венди. Во всяком случае, соседи не имели ничего против нее и даже гордились этим знакомством.
Они попятились, и фейерверк взмыл в воздух, взорвавшись серией небольших вспышек, похожих на римские свечи, которые быстро зажглись, повисли в воздухе, как голубые звезды, а затем медленно опустились на землю.
– Мы могли бы устроить фейерверк вместе, – взволнованно предложил Таппер, зажигая следующий. – Может быть, в Барде, над Гудзоном, с леммингами.
– Возможно, – с усилием ответила она. Элизабет думала, что останется здесь или возьмет Таппера с собой, но она не могла это сделать. Он был счастлив здесь. Именно в этом месте он произвел на свет свои лучшие работы. Таппер заслужил стипендию Макартура. А ее лучшая работа создана не с ним и в другом месте.
– Кто хочет зажечь красный? – крикнул Рой. Он потерял след Венди, когда помогал Стюарту Литтлу разыскать его скейтборд. Они еще не закончили разговор. Ничего страшного в том, что она не читала его книг и таким образом присоединилась к тем, кто тоже этого не делал. И ничего страшного, что ее уволили с работы – она все равно ее ненавидела. Сегодняшний вечер должен был быть романтичным. Они с Венди обручились в Ночь костров миллион лет назад. Она точно должна зажечь красный фейерверк.
Костер оказался огромным и осветил весь сад. Там был Стреко, который, как бомж, спал в траве. А еще там стояла Венди: она разговаривала с щеголеватым седовласым джентльменом в дорогих кожаных туфлях. Она выглядела немного помятой, глаза были полуприкрыты, а волосы выбились из укладки. Венди веселилась как подросток, и она действительно это заслужила.
