– Все в порядке. Вам не нужно притворяться, что вы читали его книги. Никто этого не делает, – Шай хотела было упомянуть, что у нее нет никакого опыта работы няней, но потом решила, что это будет непрофессионально. – Готово, теперь я в списке ваших контактов. – Шай вернула ему телефон. – Ищите букву «К», то есть Кларк.
– Так ты согласна помочь? – спросил Стюарт. – Это очень важно. Моя жена была больна и нечасто выходила из дома, но сейчас она чувствует себя лучше, так что…
– Конечно, – произнесла Шай. Взглянув на мальчика, она попыталась улыбнуться ему и при этом не напугать, но он пристально смотрел на трещину в тротуаре и, казалось, не обращал на нее никакого внимания.
– Отлично. Большое спасибо. Я напишу тебе, – сказал Стюарт и поспешно утащил Теда.
Рой снова бессмысленно таращился на экран. Он ненавидел такие минуты. Бывало, он даже засыпал, сидя перед компьютером, и снова просыпался, чувствуя себя старым и глупым, и оттого униженным.
– Русский убийца на Марсе, – произнес он вслух, чтобы боль от унижения стала еще острее. Ему очень хотелось себя ударить.
– Папа, я сегодня нянчусь с ребенком! – крикнула Шай, вернувшись из школы. – Они заплатят мне кучу денег! – Она побежала наверх и захлопнула дверь в ванную.
Рой продолжал смотреть на экран. Пичес будет в караоке-клубе. Может, она ему поможет. Он надеялся, что Венди не задержится на работе, и они смогут пойти вместе. Она любила вечеринки и прогулки, но они больше никуда не ходили – и это была его вина. Рой потянулся за телефоном.
Сегодня вечером в баре по соседству будет весело. Встретимся там?
Бар был не заперт. За барабанной установкой стояла караоке-машина с двумя микрофонами, большим экраном для чтения текстов и двумя огромными динамиками. Деревянная барная стойка блестела, и все помещение пахло мылом Murphy Oil и чем-то еще – чем именно, Пичес никак не могла понять. Она заглянула в туалетную комнату. Белый фарфоровый унитаз и раковина были чисто вымыты. На полке лежали десять рулонов свежей туалетной бумаги в индивидуальных упаковках. Диспенсер для бумажных полотенец был заполнен, а мусорная корзина опустошена. Элизабет постаралась на славу.
Знакомство Пичес с Элизабет и Monte началось в августе, когда медсестра была обязана каждый день появляться у себя в кабинете, хотя у учеников еще были каникулы. После того как она заказала все необходимое и обустроила свой кабинет, ей не оставалось ничего другого, кроме как посещать собрания для персонала и делать копии форм экстренной связи. Пичес устраи- вала длинные перерывы на обед и гуляла. Однажды, проходя мимо Monte, она увидела в окне барабанную установку, которая просто стояла и пылилась без дела. Бар был открыт – по крайней мере, дверь была не заперта, – и Пичес вошла внутрь. Вокруг никого не было. Бас-барабан был установлен неправильно, а в тарелках отсутствовал винт. Пичес, достав из сумки бумажные салфетки, вытерла ими барабаны и заново настроила «бочку». Потом она села и двумя шариковыми ручками сыграла песню группы The Pretenders[45], со всей силой ударяя ими по барабанам, потому что была только среда, а ее рабочая неделя получилась очень длинной, муторной и скучной. Когда Пичес подняла глаза, то увидела Элизабет, стоящую за стойкой бара и наливающую себе рюмку водки. Она была одета только в черный верх от купальника и черные виниловые шорты и с головы до ног забрызгана серебристо-металлической краской. Женщина была ростом чуть не десять футов и выглядела жутко. Однако она была вежлива.
– Я Элизабет, – сказала она. – Можешь приходить и играть когда захочешь. Я бываю здесь очень редко.
– Извини, что ручками. Не нашла здесь барабанных палочек. Я Пичес, работаю школьной медсестрой, но, возможно, выбрала для себя не ту профессию.
Так все и началось.
После вонючего кабинета Пичес было приятно провести время в баре. Элизабет оставляла на барабанах записки с инструкциями: «
