Хорошо. Я знаю, что лучше бы спросить заранее, но как насчет сегодня? В 18:30? Чивер-плейс, дом 10, № 2.
Сердце Пичес замерло.
О, черт. Он имел в виду прийти к нему домой на ужин и провести время с ним, его женой и ребенком? Или же он хочет заняться с ней сексом в своей постели, пока жены и ребенка нет дома? Ее сердце снова забилось быстрее.
Хорошо.
Лиам сел на кровать и отодвинул жалюзи. Он смотрел на отца, который собирался на урок; из его черной холщовой сумки торчали ноты. Мама уже ушла. Был четверг. Первых двух уроков у Лиама не было, затем по расписанию значился обед, поэтому он мог не появляться в школе до 11:43. Ему чудесным образом повезло с расписанием. Это было потрясающе, и обычно в такие дни Лиам спал до одиннадцати, но не сегодня.
В прошлый четверг, когда Лиам наконец вернулся после их с Райаном вылазки, перекусив по дороге тако на Смит-стрит, отец ждал на крыльце. Их большая старая собака лежала на тротуаре, тяжело дыша.
– Привет, папа, – сказал Лиам. Он устал. Ему хотелось принять душ, смыть с груди нарисованную мишень и узнать, освободилась ли Шай, которая нянчилась с Тедом, чтобы рассказать ей обо всем, что случилось.
– Твоя мама еще не вернулась, – произнес отец, вынимая наушники. Он тоже выглядел изрядно измученным, как будто прошел много миль в своих биркенштоках.
– Где она опять?
Мама Лиама почти ничего не делала, кроме того что заклеивала малышам ранки пластырем, выгуливала старую собаку, ходила за продуктами, готовила ужин, пила вино, спрашивала, как дела в школе, и злилась на него за то, что он поджег школьный двор, или оставил свои ботинки прямо у входной двери, или не слышал, что она говорит, потому что у него были наушники в ушах, или заливал водой пол в ванной, когда принимал душ. Да, и еще она хранила банки из-под варенья, полные травки.
– Я точно не знаю. В баре была вечеринка. Кажется, она там всех знает. Я вошел, а потом ушел, потому что там включили караоке.
– Серьезно? Это такой отстой.
– Серьезно. Это было похоже на ночной караоке-кошмар, и с моим шумом в ушах я был вынужден спасаться бегством.
Шум в ушах у Грега появился во время игры на флейте-пикколо в школьном оркестре в Нью-Джерси. В Оберлине он был лидером двух экспериментальных рок-групп, одного джазового ансамбля и симфонического оркестра Филипа Гласса, и проблема усугубилась. С тех пор, выходя из дома, он надевал шумоподавляющие наушники. Его ученики в начальной школе производили не так уж много шума, но там, где играла громкая музыка, Грег не мог находиться, не испытывая огромных страданий.
– Твоя мама пела, танцевала и прекрасно проводила время. Она даже не заметила меня. Я ничего ей не сказал и ушел, но потом вернулся, потому что надеялся поговорить со Стюартом Литтлом из Blind Mice. Его там не было. И ее тоже. Они… они ушли.
В голосе отца звучала печаль, которой Лиам раньше не слышал. Его родители были занудами, но обычно хорошо относились друг к другу. Они держались за руки в кино и покупали друг другу странные подарки в комиссионных магазинах.
– Ты был одет в это?
Лиам указал на комбинезон с закатанными штанинами, черные ботинки Dr. Martens и рыбацкую шляпу цвета хаки. Отец когда-то объяснил ему, что его стиль в одежде был данью уважения какой-то группе начала 1980-х под названием Dexys Midnight Runners, но если честно, ему такое не шло.
– Неудивительно, что она не захотела поговорить с тобой, – Лиам пытался поднять отцу настроение. Тот не ответил. – Хочешь, я ей позвоню? – предложил Лиам. Он вытащил телефон. Батарея почти разрядилась. – Только мне надо его подзарядить.
– Нет, не надо, – сказал отец.
– Ты уверен?
Отец кивнул, уныло глядя на собаку, потом снова посмотрел на Лиама:
– А ты не хотел бы перейти в государственную школу?
Лиам нахмурился. Родителям не приходилось платить за его обучение.
– Не думаю. В конце концов, я же старшеклассник. Наверное, мне не так-то просто будет сменить сейчас школу. А почему ты спросил?
Отец покачал головой:
– Да просто так. Я подумал, что, может быть, если бы я мог устроиться на более высокооплачиваемую работу, твоей маме не пришлось бы так много работать. Мы могли бы больше времени проводить вместе, как настоящая семья. Но если я сменю работу, ты больше не сможешь учиться в частной школе. Возможно, это к лучшему. Может быть, тебе лучше ходить в школу, где учатся дети из разных семей, а не только богачи.
– Ну, не знаю, – Лиам пожал плечами. – Мне нравится моя школа. И вам не приходится за нее платить. К тому же через два года я уеду учиться в колледж.
Отец кивнул. Казалось, что он сейчас расплачется.
– Надо же. Это так скоро.
– Угу, – ответил Лиам.
Отец наклонился, чтобы почесать пса между лопаток.
– Неважно. Это все неважно.
Пес не шевелился.
Лиам вошел в дом, собираясь принять душ. Отец остался снаружи. Потом Лиам написал Шай, но она не смогла поговорить с ним, потому что в этот момент родители ребенка, с которым она нянчилась, как раз вернулись домой. Через какое-то время Лиам отключился.
