Теперь его родители избегали друг друга, не признавая этого. Это было все равно что жить в одной квартире с соседями, которые друг с другом не разговаривают.
Его отец был жаворонком. Обычно он просыпался первым, включал музыку, готовил завтрак и пританцовывал, пока мама Лиама смотрела на него, не вполне проснувшись, и пила свой утренний кофе, прежде чем отправиться на работу. Но уже неделю подряд отец уходил на работу позже обычного, после мамы, не готовил завтрак, и ничто, кроме хлопнувшей за ним входной двери, не выдавало его присутствия в доме.
Лиам смотрел на солнечные блики на стене и наслаждался тишиной. Затем он взял телефон и написал Шай:
Привет.
Она тут же ответила:
че за хрень, мистер стреко теперь меня ненавидит – пришла к нему в кабинет за шоколадом перед вторым уроком, как всегда, а он сказал мне, что он не торговый автомат, и захлопнул дверь у меня перед носом. вот мудак.
Мы же договорились, что никогда не будем использовать здесь это слово.
не уверена, что теперь я хочу быть в его дурацкой команде по настольному теннису.
Эй, ты будешь свободна чуть позже или снова нянчишься с детьми?
эти люди странные. у меня есть кое-какой сюрприз. встретимся после школы?
Они шли от школы к детской площадке на Конгресс-стрит. Шай села на скамейку и стянула с себя серую флисовую куртку. На ней был черный комбинезон, на нагрудном кармане зелеными нитками было вышито имя
– Приятно познакомиться, Марк! – Лиам протянул руку.
Шай показала ему средний палец.
– Эй, посмотри на солнце.
Дни становились все короче. Солнце уже садилось, и небо начало розоветь.
– Классно, – сказал Лиам.
Шай протянула ему шоколадное печенье:
– Съешь это. Я уже почти доела свое.
Лиам отправил печенье в рот.
– Ты их приготовила? – спросил он жуя.
Шай рассмеялась. Ее светлые волосы тоже порозовели.
– Нет, я взяла это в том доме, где присматривала за ребенком. Мальчишка велел мне не трогать это печенье. Оно с травкой. Понюхай. Я унесла это и держала в холодильнике.
Она протянула ему последний кусочек, и Лиам понюхал. Печенье пахло шоколадом с нотками скунса.
– А как оно на нас подействует?
В тот раз, когда они попробовали мамину травку, Лиам едва мог ходить.
– Я не знаю. Если бы мы ее курили, эффект был бы, наверное, другим, к тому же это другая травка.
Шай вскочила на ноги, сунула в рот остатки печенья и повела его к качелям.
– У меня завтра тест по математическому анализу, – пожаловался Лиам.
– Я помогу тебе подготовиться, – пошутила она.
Шай так отстала по математике, что, наверное, так и не дойдет до курса матанализа. Она болтала ногами и раскачивалась взад и вперед. Шай казалась милой и походила на паука в своем черном комбинезоне и кроссовках от Gucci.
Лиам попытался расслабиться. Почему он думает о матанализе?
Он сел на качели рядом с Шай и принялся раскачивать их.
– Еще пятнадцать минут, а потом я лучше пойду домой готовиться.
Шай крутанулась на качелях так, что две цепи, на которых они висели, перекрутились между собой. Затем она позволила им вращаться в обратную сторону, и они крутились все быстрее и быстрее. Ее розовато-светлые волосы взлетели в воздух.
– Через пятнадцать минут тебе уже никуда не захочется идти.
Лиам снова пнул землю.
– Ты уже делала это раньше?
– Нет, – просто ответила она, – но его отец знаменитость. Думаю, он курит что-то забористое.
