– Ты можешь сходить в магазин, Стью? – сладко спросила она. – Возьми и Тедди, чтобы он выбрал себе что-нибудь вкусненькое.
Глаза Элизабет были закрыты:
– Почему в Бруклине так много англичан? Я слышу их голоса повсюду. В винном магазине их была целая куча.
Она лежала на диване, вытянувшись во весь рост, закинув на подлокотник голые ступни двенадцатого размера. Кот уютно свернулся у нее внизу живота. Таппер лежал на полу и пытался разогнуть спину. Они не спали всю предыдущую ночь, собирая новые конечности на складе в Ред-Хуке. Когда Таппер вернулся из парка Коббл-Хилл, они занялись любовью, заказали суши и распили бутылку вина. Теперь оба были расслаблены больше, чем когда-либо за последние годы. Элизабет не сказала ему про Исландию.
Глаза Таппера тоже были закрыты.
– Может быть, они чувствуют себя здесь как дома, – ответил он. – Наш город не так уж сильно отличается от Лондона.
– Этот твой английский друг, Рой Кларк, – продолжала Элизабет. – Его книги не такие
– Я всё собираюсь их прочесть, – сказал Таппер. – Что ж, приятно слышать, что в них нет тестостерона и боя быков. Может быть, это и хорошо.
– Я бы не сказала.
– Ты их читала?
– Да, все цвета его радуги. Ты же знаешь, я все читаю. Как будет называться его новый роман?
– «
Кто-то громко постучал в дверь. Элизабет вскочила на ноги: это люди по поводу стипендии Макартура, пришедшие лично сообщить ей новости.
– Кто это? – весело крикнул Таппер, не открывая глаз. Он представил, что это Рой, который хочет встретиться и выпить. Они могли бы посидеть на крыльце, а Элизабет в это время вздремнет.
– Полиция, – сказал голос по ту сторону двери.
Был понедельник. Стюарт сидел на работе, но совершенно не думал о том, что ему полагалось делать. Он должен был сочинять музыку для рекламы «полезных» макарон с сыром, с участием нарисованных динозавров. Но вместо этого он был одержим Мэнди. В последние дни ее поведение было совершенно нелогичным.
Он решил позвонить доктору Голдбергу.
– Привет, это Стюарт Литтл, муж Мэнди Марзулли.
– М-м-м, – протянул доктор Голдберг. – Человек с татуировками мышей? Могу я чем-то помочь?
Стюарт тут же почувствовал себя виноватым за то, что не проходил обследование по меньшей мере три года. Вероятно, у него было что-то ужасное, вроде рака кожи или смертельно высокого уровня холестерина.
– Да. Я просто хотел узнать, не слишком ли велики для нее нагрузки в последнее время. Я знаю, что вы прописали какое-то новое лекарство, и ей стало намного лучше. К тому же – не уверен, стоит ли мне это говорить, – у меня есть травка, и она ее употребляет. Мы оба это делаем. Во всяком случае по всем признакам можно сказать, что Мэнди вылечилась, хотя я и не знаю, возможно ли это. Может быть, вы хотите сделать еще несколько тестов?
– Тестов на что именно?
– Ну, типа как там ее рассеянный склероз. Дело в том, что еще месяц назад она не могла встать с постели, а теперь Мэнди снова прыгает, позирует для модельных съемок, готовит еду и таскает тяжелые коробки.
В пятницу вечером, после того как Мэнди послала Стюарта и Теда в магазин за продуктами, они вернулись домой и обнаружили, что она тащит вверх по лестнице огромную тяжелую коробку.
– Я совсем забыла, – сказала Мэнди, – что подписалась на доставку от Grandma’s House!
А потом она приготовила им невероятное блюдо – пирог с лососем.
– Я имею в виду… я просто не знаю, насколько это хорошая идея – вернуться в модельный бизнес, – продолжал Стюарт. – Она будет путешествовать, неправильно питаться, все время стоять и принимать странные позы… Меня беспокоит ее состояние и то, что она уже так измучена… ну, она была измучена совсем
Он услышал шелест бумаг, писк, щелчок и жужжание компьютера. Доктор откашлялся.
– У меня нет никаких записей о том, что у Мэнди есть какое-либо заболевание и уж тем более рассеянный склероз. Полтора года назад у нее был синусит. Тогда я видел ее в последний раз и прописал ей лекарство именно от синусита.
Родители Теда забыли, что его выгнали из «Бруклинского стратега». Раньше Дэннер из этого клуба забирал его на школьном дворе вместе с другими мальчиками, которые ходили туда после школы. Теперь Теда никто не забирал. И два дня в неделю, после того как няни, матери, отцы и дедушки приходили за его одноклассниками, Тед слонялся по школьному двору, пока на улице не холодало. К тому времени в воздухе уже витал запах дыма от каминов, а небо приобретало королевский синий оттенок.
