Послышался шелест бумаги, и ДиДжей прочистил горло.
Снова заиграла музыка.
Впервые за всё время моё отношение к этому ДиДжею стало чуть-чуть теплее. То, что из меня делали героя, приносило пользу и раздражало одновременно, но слышать, что кто-то в открытую выступает против охоты за моей головой, было очень приятно. Конечно, лучше бы он сообщил, что это Деус назначил награду, но, с другой стороны, это было бы лишним комплиментом тому ублюдку. Это также объясняло, почему так много охотников прочёсывали каждый дюйм между Мегамартом и Мэйнхэттеном: если ДиДжей Pon3 был на моей стороне, то они, вероятно, думали, что сейчас я там.
Вдруг послышались выстрелы.
Стреляли не мы и не в нас. Я немного успокоилась и достала дробовик. Выстрелы доносились с юга, и мы быстро направились туда. Л.У.М. показывал множество жёлтых отметок. Глори аккуратно парила между холмами, когда мы обнаружили штурмующих. Дюжина пони стреляли наугад в бункер, защитники которого вели ответный огонь через бронированные амбразуры.
— А ну вылезайте оттуда! — кричал горчично-коричневый пони в боевом седле с двумя прикреплёнными штурмовыми винтовками, когда мы подошли к ним сзади. — Мы с вас за них шкуру сдерём, сожри вас брамин!
— Не лучший аргумент, чтобы заставить их выйти, — сказал П-21, посмотрев на меня. — Может, просто обойдём их, и пусть палят себе дальше?
Пожалуй, это была разумная идея. Жаль только я была глупой пони. Я подошла сзади к пони со штурмовыми винтовками и левитировала свою дубинку.
— Эй, что тут такое? — громко спросила я.
— Зажали группку воров-Крестоносцев наверху. Съели трех наших браминов, — сказал пони с боевыми винтовками, почесав свой рябой бок копытом. Меня не волновала степень его чистоты, но должна заметить мне понравились его блестящие солнцезащитные очки. Очень клёво.
— Двенадцать взрослых палят по Крестоносцам? — спросила я недоверчиво.
— Агась… Ну прост, эт уже третий брамин, которого они слопали, — он проскакал мимо меня к двери бункера.
— И ты уверен, что это были эти дети, а не, например… радигатор или что-то ещё? — спросила я. Сомнение промелькнуло в его взгляде, и жеребец нахмурился ещё сильнее.
— Ну… Я думаю. Наверное, — пробормотал он и взглянул на меня. Он опустил свои очки и уставился на мою броню. Затем, его глаза расширились и цветы жадности расцвели в них.
— Лучше не надо, — предупредила я, ткнув его кончиком дубинки в подбородок и пристально глядя ему в глаза. — Ты не доживёшь до того момента, когда сможешь получить свою долю.
— Ясно. Понял. Думаю, не стоит тут больше мокнуть под дождем. Пошли, парни! — произнес он с болезненной ухмылкой. Пони ещё несколько раз пальнули, но быстро сбились в кучу, переговариваясь между собой и всё чаще поглядывая в мою сторону.
— У меня есть явственное предчувствие, что скоро, нам с ними придётся сражаться, — кисло сказал П–21, когда толпа направилась дальше на юг. — Как по мне, эта группа просто гогочущая засада.
— Если они выстрелят первыми, узнают, насколько хреновой была эта идея, — сказала я, приблизившись к двери бункера. — Можете выходить, Крестоносцы. Они ушли.
Ружейный выстрел по моей броне показал мне, что они не очень-то и убеждены в этом. Долбануло сильно, но пластины выдержали. Метки оставались желтыми, поэтому мне ничего не пришло на ум, кроме то, что это был предупредительный выстрел. Я протянула мою магию и сильно дернула ручку. Винтовка, парящая в воздухе, показалась сквозь щель.
— Эй! Полегче! — донёсся недовольный голос изнутри.
Прозвучало ещё несколько фраз, а затем жеребята и кобылки один за другим начали появляться в поле зрения. На всех были одинаковые накидки с одинаковой нашивкой. Глаза фисташковой единорожки расширились при виде меня.
— Ухты — ж… Да это же Охранница! — Во мне появилось немного гордости, но затем, кобылка повернулась к остальным трём. — Если мы её вынесем, то у нас будут тысячи и тысячи крышек!
Эта гордость скрючилась, умерла и сгнила в удушливом облаке разочарования.
Если мне придётся убивать Крестоносцев, то я лучше сама водружу свою голову на плаху к Деусу, и им достанется максимальная награда.
