– Опасное дело, кузен.
– Не опаснее, чем все прочие. Выполняй!
В три пополудни автомобильный кортеж клана Каллаханов притёрся к обочине Ремня. Джерри лениво покуривал в окно и ждал. Через пару минут из-за поворота вывернулись автомобили Ригана.
Джерри подмигнул Уэйну, выбрался наружу и неспешно пошёл навстречу. Поклонился Бланке, пожал руку Оливеру. Вдвоём они свернули с дороги на тропу, ведущую к клану Доу, и углубились в лес.
– Чёрт! – Джерри остановился. – Проклятье, я забыл папку с бумагами. Окажите любезность, друг мой, передайте остальным, что я минут на десять задержусь.
Не став ждать ответа, Джерри развернулся и быстро двинулся по тропе назад. Вымахнул на дорогу, разглядел в двухстах ярдах на обочине девушку. Размашисто зашагал к ней, затем перешёл на бег.
– Через полчаса! – запыхавшись, бросил он. – За вами приедет машина. Ни о чём не спрашивайте, садитесь, как только распахнут дверь.
Бланка ахнула, затем стремительно покраснела.
– Спасибо, – выдохнула она. – Боже мой, вы не пожалеете, клянусь! Вас хотят убить. В августе есть человек. Страшный человек, его зовут Ловкач. Он держал меня взаперти, пока за мной не приехали из июля. Я вам всё расскажу, он… они…
Джерри не дослушал. Развернулся, побежал обратно. Через пятнадцать минут он уже садился в кресло за столом под навесом.
– Нашли бумаги? – поинтересовался Риган.
– Да, конечно, вот же я простофиля.
– Ерунда, просто рассеянность.
– Вы закончили, господа? – поинтересовался Джон Доу.
Остальные четверо разом повернули к нему головы. Что-то не так, подумал Джерри, что-то не так в вопросе, который юнец задал.
– Тогда позвольте мне кое-что сказать, – продолжил Джон.
Доу замолчал и взглянул в глаза каждому из четверых по очереди.
Голос, понял Джерри. Голос изменился, он больше не был мальчишеским, из него исчезли эмоции. Молодой Доу сейчас говорил голосом своего отца – бесцветным и невыразительным. Намеренно бесцветным, и невыразительным тоже намеренно.
– О чём вы хотели сказать, Джон? – помог Бухгалтер.
– Два часа назад я получил информацию из апреля, – так же невыразительно проговорил Доу. – Февралиты отменили торги.
– Как отменили?! – ошарашенно переспросил Риган.
– Без объяснения причин. Офицер боевого кочевья, некий Мартен, на свой страх и риск побывал в позднем феврале и говорил с людьми из их заслона. По словам Мартена, торгов больше не будет. Ни при каких расценках.
– Это ерунда, Джон, – сказал Уотершор спокойно. – Обычный блеф, когда хотят набить себе цену. Им не просуществовать без поставок. Даже до следующих торгов не просуществовать. У них и так болезни, цинга, медикаменты на исходе. А без поставок будет совсем туго – начнут массово умирать дети, за ними взрослые. Вот увидите, на следующих торгах они будут как шёлковые.
– А если не будут, Гэри? – нарушил наступившую после слов Уотершора тишину Бухгалтер. – Если следующие торги не состоятся, как и эти? Мы рискуем контрактом с «Галактико», если не поставим товар. Думаю, всем понятно, что означает подобный риск?
Уотершор опустил глаза, с минуту посидел молча.
– Что ж, – сказал он наконец, – наши расчёты не вполне оправдались.
– Ваши расчёты, вы хотели сказать, – поправил Бухгалтер.
– Наши общие, – проговорил Уотершор твёрдо. – Мы думали, что кризис наступит через полтора года, но он начался раньше. Ничего страшного. Значит, мы покончим с этой бандой заблаговременно. Нет худа без добра, господа, так, кажется, говорят у них в зиме? Я сегодня же составлю план операции. Впрочем, он составлен уже давно, необходимо лишь подкорректировать с учётом текущего момента.
– И каков он, план операции? – прежним бесцветным голосом спросил Доу.
– Мы атакуем их. С двух сторон. Часть августовских боевых подразделений перебросим в ноябрь. Воевать они практически не будут – только оттянут на себя силы мятежников и перекроют им пути к отступлению. Зато элитные июньские кочевья и остаток из августа мы бросим в март, там у нас будет ударный кулак. Возьмём зиму в клещи и удавим. Бескровно, к сожалению, не получится, армия понесёт потери. Но мы к ним готовы. Зато покончим с этим делом раз и навсегда.
– Сколько времени займёт боевая операция? – Доу повернулся к Уотершору.
– Полагаю, немного. Передислокация армии возьмёт месяц. Собственно боевые действия – неделю, от силы две. Три, если очень не повезёт. В любом случае, это будет блицкриг. У них практически нет оружия, а к тому, что есть, недостаточно боеприпасов. На неделю-другую, возможно, хватит. Но не больше.
– Будут другие предложения, господа?
– Мы должны послать дипломатов, – быстро сказал Джерри. – В декабрь и в февраль. В настоящем положении они не посмеют прогнать послов. Я считаю, мы должны предложить компромисс.
