Джерри почувствовал, как на него накатывают злость и ярость. Не на этого человека. Он лишь орудие, механизм, спусковой крючок со своими, особыми понятиями о долге и чести. Злость на Уотершора и на его августовских прихвостней, этот механизм запустивших.
– Я думаю, вы не шутите, господин Каллахан, – медленно и тихо сказал Мартин Бреме. – Только давайте, я повторю. Я солдат. Клянусь перед Господом, я не назову никаких имён. На ваши вопросы отвечать больше не стану, можете не трудиться их задавать.
Кровь бросилась Джерри в лицо.
– Уэйн! – рявкнул он, обернувшись к охране. – Расстрелять!
Мартин Бреме вновь не изменился в лице.
– Позвольте мне проститься с семьёй, – невозмутимо попросил он.
– Проститься… – Джерри на секунду замялся. – Хорошо. Пары часов вам хватит?
– Да, спасибо. Вполне.
– Уэйн, проводите его к семье. Через два часа выведите на Ремень и расстреляйте!
– Ну, вот и я, милая. – Джерри захлопнул за собой входную дверь пластикового бунгало. – Давай поужинаем и полетаем на геликоптере? Хочешь, я отпущу пилота и поведу сам? Из кабины вид на окрестности совсем другой, не то что из салонного иллюминатора.
Бланка не ответила. Она недвижно сидела за столом, опустив голову, и молчала.
– Ты слышала, что я сказал? – Джерри почувствовал, как его охватывает недовольство напополам с раздражением. – Могу я спросить, что с тобой случилось, в конце концов?
– Джерри, – Бланка подняла взгляд. – Садись, я должна сказать тебе кое-что.
Каллахан вздрогнул. Последняя фраза прозвучала жёстко и решительно, словно произнесла её не деликатная робкая Бланка, а некто другой, властный и бесцеремонный. Джерри опустился на стул, скрестил на груди руки:
– Слушаю тебя.
– Этот человек, – Бланка закусила губу, отвела взгляд. – Когда увидела его, я подумала, что он от… Помнишь, я говорила тебе про Ловкача? Я подумала, что Ловкач послал этого человека, чтобы тебя убить.
Джерри побарабанил пальцами по столешнице.
– Это действительно в некотором роде человек Ловкача, – подтвердил он. – И вполне возможно, что в его намерения входило устранить меня. Однако этот октябрит больше не опасен, мы вырвали ему жало.
– Джерри… – Бланка вновь потупилась и замолчала.
– В чём дело, милая? – Каллахан почувствовал, что теряет терпение. – Ты собиралась мне что-то сказать. Что-то важное, насколько я понимаю, так?
– Да, так, – проговорила Бланка едва слышно. – Неделю назад я получила приказ.
– Что? – Джерри решил, что ослышался. – Приказ? Какой приказ? От кого?
– От Ловкача. Он приказал мне быть готовой в любой момент бежать от тебя к господину Доу.
– Что-o-o?! – Джерри ошеломлённо потряс головой. – Что за чушь – что значит «бежать»? Зачем? И каким образом эта августовская крыса может тебе приказывать?
Бланка подняла голову, слёзы катились у неё по щекам.
– Он может, – сказала она медленно. – Так же, как приказал мне уйти к тебе от Ригана. Я его агент.
– Как ты сказала? – Джерри приподнялся, навис над столом, рывком вздёрнул девушке подбородок. – Повтори, что ты сейчас сказала!
– Я агент Ловкача, – безжизненно повторила Бланка. – Он заставил меня. Мои родители и брат… Он сказал, что расправится с ними, если я хоть раз ослушаюсь. И он наверняка сделает это. Он страшный человек, он…
– Подожди. – Джерри шагнул назад, лоб его пробило испариной, затряслись от ярости руки. – Получается, что всё это… Всё, что у нас было. Получается, что это никакая не любовь, а попросту грязная интрига Ловкача?
– Нет, не так, выслушай меня, прошу тебя. Поначалу так и было, но потом… Потом я…
– Что «потом ты»?! – рявкнул Джерри. – Ну, говори!
– Тебя убьют! – выкрикнула Бланка ему в лицо. – Понимаешь – убьют. Я не хотела, я знала, что ты прогонишь меня, если признаюсь. Я… Я не могла больше молчать. Это может произойти в любой день. Понимаешь, в любой! Даже завтра, даже сегодня ночью!
Джерри вскочил, ногой отпихнул стул, рванулся к выходу, пинком вышиб дверь и вылетел из бунгало наружу. Он был вне себя, впервые за всю жизнь его охватило слепое, холодное бешенство.
– Уэйн! – гаркнул Джерри.
– Да, кузен. – Уэйн Каллахан, как обычно, появился словно из ниоткуда. – Что с тобой, кузен?
– Отберёшь десять человек. Они отправляются в сентябрь, немедленно. Кочевье Генуя, третье по ходу Круга. Находят там семью Мошетти и доставляют в июль во что бы то ни стало. Любое сопротивление, любые враждебные акции со стороны кого бы то ни было подавляют огнём. Всё ясно?
– Ясно, – Уэйн Каллахан побледнел. – Кузен, могу я узнать подробности? Возможно, не стоит так торопиться, лучше подготовиться, выяснить, кто контролирует этих людей. Может быть…
– К чертям! – Джерри заколотило от ярости. – Достаточно! Я больше не желаю ни с кем церемониться. Любого мерзавца, который попытается воспрепятствовать акции – в расход! Где октябрит?
– В охладителе, кузен. Ты же позволил ему попрощаться с семьёй.
– А ну, пошли! – Джерри быстрым шагом двинулся к охладителю. Затем сорвался на бег.
– Выводи всех! – рявкнул он едва поспевающему за ним Уэйну.
– В каком смысле всех, кузен?
– В том самом. Октябрита, бабу и щенков. Расстрелять их!
