– Господа! Фюрер! – это громкое восклицание Бормана превратилось в бункере в каждодневный ритуал, скрепляющий его обитателей в братство, впрочем, присутствующих было трудно удивить тем человеком, который пожаловал в комнату на правах хозяина. Для них фюрер был, прежде всего, легендой, а та должна иметь под собой правдивую основу, благодаря чему ещё существовал Третий рейх, пока не сгнивший и не превратившийся в труху на обочине цивилизации. Медленно вышагивая по комнате, Гитлер остановился у карты, что висела на стене. Поодаль от него верными паладинами встали Геббельс и Борман. Генерал Кребс предварительно утыкал карту обозначенными номерами флажками разных цветов; по ним фюрер мог определить, где конкретно находится его армия. Как замечал Кребс, сейчас всё внимание Гитлера было приковано к западной окраине Берлина – к району Шпандау. Созерцавший фюрера, Кребс, вспомнил вчерашнее обещание Аксмана направить туда несколько сот вооружённых юнцов-фанатиков. И ужаснулся. Сегодня адъютант доложил ему о том, что на улицах Берлина подростки с криком за фюрера и за великую Германию бросались под русские танки. «За фюрера! – подумал было про себя Кребс, преданно глядя Гитлеру в глаза. – Ясно одно. Несчастную Германию накрыла тень сталинского френча. Фюрер может не знать, зато знаю я, что среди юнцов были и такие, кто при первом приближении танков неприятеля поднимал руки и плакал, зовя на помощь мать».
И тут генерал услышал слова, с которыми Гитлер обратился к нему:
– Генерал Кребс! Начинайте!
– Мой фюрер! – Кребс, отвлекаясь от раздумий, вошёл в привычную для себя роль докладчика. – Утром группа Штайнера перешла в наступление в районе Германсдорфа. Подчинённые 3-му танковому корпусу войска СС перешли в наступление, при этом, мой фюрер, они сменили исходные позиции и конечную цель контрудара. Его острие они направили на Шпандау. Я верю, маневр Штайнера восстановит связь между 3-й и 9-й армиями. На западе обстановка такова. Английские десантники Риджуэя были переброшены на север, стали продвигаться через Эльбу южнее Гамбурга и развили наступление к порту Любеку. Американские войска наступают к югу от Нюрнберга в направлении Дуная. Окружённая под Штутгартом, наша группировка прекратила сопротивление, и вопреки вашему приказу сдалась в плен. Сегодня в городе Торгау русские и американцы встретились на Эльбе. Рейх, получается, разрезан на две части. На юге осталась группа армий фельдмаршала Шёрнера. Вместе с Венком и Буссе он должен выправить катастрофическое положение в обороне Берлина, пробиться сюда и тем самым облегчить нам задачу разблокирования города. На востоке ситуация остаётся напряжённой. Русские окружили Потсдам, продолжаются уличные бои в Берлине. Несмотря на то что 120 из 248 берлинских мостов были нами взорваны, чтобы замедлить продвижение русских, они форсировали Шпрее ещё на одном участке в восточной части города. Но прорыв в районе Потсдама у русских не получил развития, благодаря чему вермахт продолжает прочно удерживать позиции по Тельтов-каналу к юго-востоку от Берлина. Всё пространство, смею добавить, мой фюрер, от Шпандау до Берлина находится под нашим контролем. Хотя нами потерян Науэн, туда мы перебросили 41 танковый корпус армии Венка. В самом Берлине всё по-иному. В каждом квартале, мой фюрер, находится бесчисленное множество огневых точек и гнёзд фаустпатроников. Молодёжь из Гитлерюгенда приспособили балконы и окна верхних этажей для ударов сверху по русским танкам и скоплениям войск. Подступы к подвалам и мостам, переезды – всё подготовлено к тому, чтобы солдаты Германии заняли удобные оборонительные позиции. Наши доблестные солдаты удерживают наиболее прочные и приспособленные к обороне здания и кварталы.
Кребс замолчал, за него доклад продолжил генерал Вейдлинг.
– Мой фюрер! – сказал генерал. – Главное то, что, несмотря на тяжёлое положение, мы не утратили волю к борьбе, а преданные вам солдаты сражаются на пределе сил. Как говорил генерал Кребс, с утра в Шпандау и ведутся жестокие бои. Их осуществляет боевая группа, под командованием группенфюрера СС Хейсмайера. В основном в ней сражаются члены Гитлерюгенда. В районе западной гавани также идут бои с большими потерями. В берлинском районе Фридрихсхама, что на востоке, сражения проводятся с переменным успехом. В Целендорфе наступают свежие силы противника, но их первоначальные атаки были отбиты.
Фюрер молчал, слушая своих генералов. За эти последние дни Гитлер мало верил всему тому. Что утверждал сам, но как опытный демагог знал, что этому должны верить другие. Это он знал точно.
