Фрактальный коридор под присмотром аттракторов — вот что любая жизнь. Будь то инфузория или камень, цветок или человек, комета или ливень — каждый бесконечно будет проходить заданный маршрут бесконечности, пересекаясь в строго определенных точках, эволюционируя по спирали, как по спирали расположены миры, согласно своему развитию. У одних путь по восьмерке будет коротким, у других долгим, у одних затратится миг, у других век. И если в движении, в действии представить все это многообразие одновременной работы — возникает естественное ощущение хаоса. В голове, прежде всего! И только в голове.
Полковник Казаков вызвал Федоровича, но к удивлению того не в кабинет, а в сектор четыре, отделения «Оуроборо» и без слов приветствия подвел к тонированным стенам одного из боксов.
— Смотри, капитан, — нажал панель, убирая тон и открывая взору «зеленого», того, кто находится в боксе. Иван застыл изваянием, на минуту потеряв ориентиры. Растерянный взгляд ушел в сторону полковника.
— Э-э?…
— Поговорим не здесь, — осек тот, вернув стенам непроницаемость. — Разговор долгим будет.
Чиж с хмурым видом колол орехи кулаком и косился на Стасю. Та, подперев бока руками, оглядывала графа. Рядом, сложив руки на груди, стояли неразлучные друзья Сван и Иштван и, не скрывая ехидства, переглядывались. Борис скривился, почесал затылок и присоединился к Коле.
Теофил с недоумением и долей ужаса таращился на патрульных и чувствовал себя шутом, однако протестовать из-за женщины остерегался.
Ян вздохнув, развел руками, но озвучить свое отношение не успел — в комнату ввалился Федорович. Увидел чучело в форме фривольного формата и как споткнулся. Замер, рот открыв:
— Это еще что за неопознанный двуногий объект? — прогудел недоуменно. Бойцы дружно уставились на капитана. Николай грохнул кулаком по грецкому ореху, не зная как лучше и точнее выразиться. Граф вздрогнул и видимо лишился терпения — сорвал с себя майку и кинул на стул:
— Простите, ангел мой, но я не привык к подобному отношению и привыкать не собираюсь, — обратился к женщине.
— Стася, это что за «хм» с горы? — пропел Иван и ткнул пальцем в сторону мужчины. — Он мне очень сильно напоминает одного субъекта, — выжидательно уставившись на женщину. — Только не говори мне, что пока я был занят, ты притащила сюда средневекового рыцаря.
— С чего решил? — изобразила беспечность Русанова. Чиж опять с досады сплющил кулаком орех, так что стол подпрыгнул.
— Та-а-ак!.. Чижов, отставить портить имущество. Пеши, Сергеев — берите графа под белы ручки и за мной!
И развернувшись на пятках, выплыл. Сван и Иштван сомкнув ряды, стиснули Теофила и, приподняв над полом, вынесли за дверь. Стася лишь рот открыть успела, а возразить, уже нет. Постояла и ринулась за ними, сообразив что Локлей сейчас не мудрствуя отправят восвояси с билетом в один конец — на родину.
— Ну, блин! — в конец разозлился Николай и замахнулся, чтобы расплющить следующий орех, но ладонь пришлась по столешнице. Борис успел спасти плод. Растянул губы в улыбке:
— Извини, я один без пыли из скорлупы съем, ладно?
Николай насупился, поднялся и, сунув руки в карманы брюк, пошел за Стасей, хоть и не хотел. Сейчас бы кстати было проявить гордость и выказать свою обиду. Но повод есть, а смысла нет. Русанова как была «сестрой» так и оставалась.
— Турнир только не устраивай, — попросил его нагнавший Борис.
— Сдался мне этот древний экспонат, копья еще из-за него ломать!
Но ристалище отменилось само по себе. Графа запихнули в одну дверь и тут же приставили дежурного, Стасю Иван бесцеремонно толкнул в свой кабинет и выставил ладонь перед мужчинами, упреждая: не вздумайте шуметь и ломиться за нами.
— Здорово! — чертыхнулась женщина, уставилась на капитана, как только тот хлопнул дверью и воззрился на Русанову. — Я никого не притаскивала, он свалился сам! Случайность!..
— Ты мне? — мужчина развернул стул к себе и, оседлав его, обнял руками спинку. — Ну, ну. Давай, милая, расскажи мне сказку про случайности, про отсутствие взаимосвязи меж следствием и причиной, о экстраспособностях графа, о машине времени, что он создал из туфельки прекрасной дамы… Какого черта, Стася?!!
Женщина отпрянула от неожиданного крика, отошла к окну, пытаясь найти удобное для всех объяснение случившемуся и как-то спасти положение.
— Я не виновата. Он оказался умнее и упрямее, чем я думала.
— Хватит лепетать, — бросил Иван. — Ты вообще ничего не думала о последствиях, а о графе видимо много.
— Хорошо, что ты хочешь?! — развела руками.
Федорович помолчал. Встал, медленно подошел к женщине и тихо сказал:
— Вот такая мелочь ложиться порой в основу глобальных неприятностей. Знаешь, как начинается цепная реакция?
Стася насторожено посмотрела на капитана:
