В Новой Зеландии зашевелилась гора Руапеху, добавив себя во все возрастающий список внезапно пробудившихся вулканов. Но в отличие от других, где дело ограничилось сходом нескольких лавин, здесь грохотнуло так, что звук был слышен на расстоянии трех тысяч миль. Нечто похожее произошло в 1883 году, когда вулкан Кракатау похоронил целый остров. Выброшенная в воздух пыль распространилась на сто шестьдесят миль во все стороны и превратила день в ночь.
На станции Мак-Мердо люди приготовились к тому, что их вот-вот затопит вода, собравшаяся в огромном ледяном резервуаре у основания Эребуса.
Но потоп так и не наступил.
Как будто их молитвы были услышаны. Беда прошла стороной, и у Скотта появилась возможность поговорить со своим старым другом, Фергюсом.
Мы живем в упорядоченной Вселенной. Каждую ночь по небу кружат звезды. Каждый год повторяются сезоны. В природе не существует двух абсолютно одинаковых снежинок, но все они следуют одной и той же симметрии. Определенной модели подчинены полосы у зебр и тигров, пятна у леопардов и гиен. Океанские волны при всем их многообразии схожи с песчаными дюнами пустынь… С помощью математических методов… мы открыли великую тайну: структуры и модели природы есть не только предмет восхищения, они являются важным ключом к пониманию законов, управляющих природными процессами.
— Никогда бы не подумал, что снова увижу тебя в церкви.
— Мир меняется, — бесстрастно ответил Скотт, и голос его эхом раскатился по опустевшей часовне. — Ты отыскал меня даже здесь. Что-то случилось, Фергюс? Меня хотят восстановить в университете?
Фергюс смущенно улыбнулся. Скотт передвинул стул поближе к алтарю, на котором стоял видеотелефон.
— Нет, о восстановлении речь не идет.
— Тогда что? — Лицо священника омрачилось, как будто на него наползло облако. — Ты знаешь об Атлантиде, верно?
— Да, — признался Фергюс, бросив нервный взгляд через плечо. — Знаю. Мой босс… хочет, чтобы Атлантида была уничтожена. Любой ценой. Считает, что сведения об Атлантиде окажут нежелательный эффект на состояние общества. Дестабилизируют политическую опору.
— Бог хочет уничтожить Атлантиду? — усмехнулся Скотт. — Он сам тебе об этом сказал?
— Не Бог, — сердито бросил священник, — а Папа. И сейчас не самое подходящее время для шуток. Твоя жизнь в опасности, Ричард. И опасность очень серьезная. Папа договорился с Соединенными Штатами. Я имею в виду, насчет Атлантиды.
Скотт рассмеялся.
— Фергюс, ты — параноик.
— Он думает, что открытие древней продвинутой цивилизации выставит в нелепом виде все христианство. И папа не одинок, он уже встречался с другими религиозными лидерами.
Теперь нахмурился уже Скотт.
— Тогда то, что я делаю, вдвойне правильно. И ты это знаешь.
— Ричард, пойми, главное сейчас то, что твоя жизнь под угрозой. Ты даже не представляешь, что вас ждет в Атлантиде.
Скотт скрестил руки.
— Ну так просвети меня.
На экране появилось что-то незнакомое.
— Ты ведь слышал о мифическом големе?
Удивительно, как помогает умственной концентрации недостаток времени. Только использование нанотехнологий позволяло объяснить внезапное появление в туннеле Гизы смертоносной для Дугласа руки.
Представленная Фергюсом видеоинформация из Пини-Пини наводила на самые мрачные мысли. В Атлантиде им предстояло встретиться с машинами, превосходящими все нынешние технические возможности и при этом созданными рукой древнего человека. Похоже, современному человеку предстояло не столько многому учиться, сколько многое открывать заново.
Вернувшись в лабораторию, Скотт внимательно изучил выгравированные на «лице» голема знаки. Знаки из Атлантиды. Тот факт, что они обнаружились на лице злобного мстителя, уверенности не добавлял.
— И как работают эти нано? — спросила Сара. — Как я понимаю, они напоминают маленьких роботов, верно? Но что служит источником энергии? Может, у них на спине крошечные батарейки? Или что?
— Когда Дрекслер выдвинул свою теорию, — объяснил Мейтсон, — он предположил, что нано питаются звуковой энергией. Проходящие между ними звуковые волны переносят энергию, образуя нечто вроде звуковой сети, не требующей никаких проводов и обходящейся лишь передатчиками и приемниками звука.
— Если так, то как они становятся единым существом? — недоуменно поинтересовался Скотт. — Одним целым?
