— Греческая группа входит в одну из крупнейших языковых семей — индоевропейскую. На греческом разговаривал Платон. Оставляем. Китайско-тибетские языки… Ни к Греции, ни к Атлантиде не имеют никакого отношения. Пожалуй, их тоже можно убрать. Нигеро-кордофанская группа, Центральная Африка, гм…— Он пожал плечами. — Если я не вычеркну достаточное количество семей, запутаюсь, сравнивая оставшиеся.
— Так убирайте и эту. — Голос Хаккетта прозвучал резковато, однако его слова были не лишены смысла. — Если потребуется, вы в любой момент ее вернете. — Скотт неохотно согласился. — Останутся австронезийские…
— Но народы, которые на этих языках говорили, вроде бы не сооружали грандиозных построек. Да и вообще чего бы то ни было, заслуживающего внимания, — сказал Скотт. — К тому же в их мифах о потопе описания слишком неопределенные.
— Вы делаете выбор, учитывая и инженерный аспект?
— Да. Подо льдом обнаружили целый город. И потом эти ходы под сфинксом. — Хаккетт кивнул. — Эламский язык и дравидийские — Малая Азия. Возможно, с ней какая-то связь и существует, хотя сильно сомневаюсь. Наконец, старая добрая афроазиатская семья. Древнееврейский язык, древнеегипетский. Оставим. — Скотт вычеркнул еще несколько групп, которые посчитал лишними. — Итак, один, два… Девять семей — с ними и поработаем.
— Неплохо, — сказала Новэмбер.
— То есть около тридцати—сорока языков, — подсчитал Скотт.
Хаккетт поднялся, заправил в брюки выбившийся край рубашки.
— На мой взгляд, языки Новой Гвинеи тоже стоит исключить. Главным образом потому, что, как вы сами сказали, эти народы не строили ничего примечательного. Австралийские аборигены, кстати, тоже, и кавказцы.
— Остается нило-сахарская семья и америндская.
— По-моему, на более тщательный анализ нам просто не хватит времени.
— Значит, в целом у нас четыре группы. Нило-сахарская, америндская, индоевропейская и афроазиатская. — Скотт отошел на несколько шагов и осмотрел доску. — Что ж, начнем с этого.
Едва они приступили ко второму этапу обсуждения, к Хаккетту приблизился один из химиков, Морган.
— Доктор Хаккетт?
— Да?
— Вас зовут наверх. Необходимо связаться с солнечной обсерваторией. Оттуда только что прислали последние данные. Ничего утешительного.
Его еще не было. Неудивительно — Торн вечно опаздывал.
Вернувшись в гостиничный номер, Сара не встала, как обычно, под душ, а приняла ванну с обилием пены. Расслабилась. Смыла с себя весь песок и пыль. Побрила ноги и проделала все, о чем на сегодняшний вечер поклялась забыть. Подготовилась к встрече с Ридом Торном, за что себя ненавидела. Потягивая лимонад за столиком у ближайшего к барной стойке окна, овеваемая живительной прохладой работающих день и ночь кондиционеров, она раздумывала, по-прежнему ли он женат. Чертов лимонад! Будь они неладны, проклятые фундаменталисты. Ей бы сейчас чего-нибудь посерьезнее.
Парень в светло-желтом пиджаке у стены напротив все улыбался, пытаясь привлечь ее внимание, но у Сары было не то настроение. Хотелось только взять себя в руки и как следует настроиться на ничего не обещавшую встречу.
Сколько прошло лет? Пять, шесть? Может, даже больше. Если учесть, что они работали в одной компании, разлука была невероятно длинной.
— Мисс Келси?
Голос прозвучал мягко. Утешительно.
Сара повернула голову и, увидев, мгновенно узнала женщину, которую встретила у главных ворот, когда утром приехала на площадку в Гизе. Женщину с длинными волосами с проседью и глубокими проницательными глазами.
— Вы Сара Келси, я права?
Сара только сейчас обратила внимание на доносившиеся откуда-то звуки — играли на фортепиано. Она покачала головой, приводя в порядок мысли.
— Э-э… да. Да, меня зовут Сара. Я… Простите…— Она поднялась и пожала женщине руку. Обе чуть неестественно рассмеялись.
— Элен, — представилась незнакомка. — Элен Пэрис. Это вы меня простите. Не помешаю?
Сара взглянула на свободное место напротив.
— Гм…
Элен Пэрис вздохнула.
— Не стоило вам вставать.
Сара чувствовала себя несколько неловко. Возможно, ей и в самом деле не следовало подниматься. Она склонила набок голову и прищурилась.
— Чего-нибудь выпьете? Не беспокойтесь, конечно, не спиртного. А то прибегут муллы и отрубят нам по руке.
Элен погрустнела. Сара улыбнулась ей, пытаясь поддержать. Элен расслабилась.
— Пожалуй, выпью лимонада.
Сара заказала еще два бокала лимонада, и они с Элен сели за столик.
— Демонстрация, которую вы устроили сегодня утром… Я до сих пор под впечатлением.
Элен положила скромную черную сумочку, которую держала под мышкой, на край стола и пожала плечами.
— Вы здесь иностранка, — сказала Сара. — Это же опасно.
— Бороться за то, во что веришь, — наш долг. — Элен опустила руки на колени. — По-моему, вы ничуть не удивлены, что опять меня встретили.
— Я все думала над вашими словами, — пояснила Сара. — Вы сказали, Кейс был прав. Кто такой Кейс? Ничего не понимаю. Он в вашей компании и тоже не желает, чтобы вокруг монументов велись раскопки и строительные работы?
— Да, я здесь из-за него, — призналась Элен.
— Он прислал вас?
— Нет. — Элен помолчала. — Кейс мертв.
