С тех пор как Орест и его семья переехали сюда и стали нашими соседями, папа все больше интересуется работой Моны. То есть всеми теми странными вещами, которыми она занимается, – они обозначены на табличке перед ее домом. Весной он обнаружил, что овощи, выращиваемые Моной, суперполезны и содержат невероятное количество витаминов. И тогда он решил выращивать овощи вместе с Моной вместо того, чтобы возвращаться на свою скучную работу, которой занимался до того, как заболел. Мама согласилась, ей тоже нравятся витамины, и еще ей нравится, что можно точно измерить, действительно ли они содержатся в овощах или нет. Но кристаллы ей нравятся гораздо меньше.
– Не знаю, правильно ли это – брать с людей деньги за то, что ты кладешь им в руки кристаллы и внушаешь, что это помогает от всех проблем. Возможно, им просто надо обратиться к врачу, – продолжала она.
– Но если это помогает, – возразила я, – то что же тут плохого?
А ведь правда: с тех пор, как папа начал общаться с Моной, он стал чувствовать себя гораздо лучше. Или это оттого, что ему поставили кардиостимулятор?
– Да, но утверждать, что человек становится здоровее оттого, что подержит в руке камень, – это же неправда! Это невозможно доказать!
Мама и Орест
– Но, может быть, люди ходят на эту кристаллоте-рапию, потому что им нравится, – сказала я. – Или просто хотят побывать дома у Моны… Кстати, папа прибрался и сделал много полезного, пока ты сидела в подвале, – продолжала я. – Посмотри-ка!
Я взяла со стола блестящую суповую ложку и показала ей, мама рассмеялась.
– Да, очень мило, – ответила она. – Признаю: я весь день просидела в подвале и не начистила ни одной ложки. Кстати, а ты чем занималась? Я тебя вообще сегодня не видела.
– Да я просто немного погуляла с Орестом, – ответила я.
Мама кивнула. По ее лицу мне показалось, что она еще о чем-то хочет спросить, но вместо этого она налила себе супа.
И вдруг сказала:
– Малин. Я вот что думаю. Пожалуй, тебе все же стоит иметь настоящий телефон.
Настоящий?
Я навострила уши.
– В смысле, смартфон, с которого ты сможешь выходить в интернет. Мне кажется, ты уже поняла, что не надо общаться с незнакомыми людьми… не так ли?
Я усиленно закивала.
– Мама, что ты, я даже не буду пользоваться почтой! Даже не хочу почтовую программу! Буду только переписываться в чате с друзьями и смотреть расписание поездов и все такое… Я буду суперосторожна! Теперь я даже с подругой встречаться буду только в людном месте… потому что никогда нельзя быть уверенной, что это действительно подруга, если знаешь ее только по переписке!
Маме и вправду не стоит за меня тревожиться. Никого в мире теперь нет осторожнее меня. Меня столько раз обманывали – теперь я точно не стану рисковать!
Мама вздохнула, но улыбнулась.
– Да-да, знаю, – сказала она. – Но я поставлю фильтр. И ограничение по времени. И у нас будет семейный файлообменник, так что я буду видеть все, что ты делаешь. Или, по крайней мере, что ты делала.
Как уже было сказано, маме очень легко начать за меня тревожиться. И это, наверное, не так уж и странно – после истории с Оракулом, и Эйгиром, и Ме-синой, которая пропала.
– Хорошо, мама… меня все устраивает!
– Тогда завтра я его раздобуду, – сказала мама.
Я обняла ее и вдохнула запах свитера и лучшего маминого шампуня. Моя добрая мамочка!
Тут послышался троекратный стук во входную дверь – я побежала открывать Оресту. Не сомневаюсь, что ему хотелось поскорее пойти в компьютерную комнату, потому что он все время поглядывал на лестницу в подвал. Но мама угостила его супом и спросила, как дела у Электры, а потом мы поднялись ко мне. Я похвасталась ему, какой красивой стала шкатулка. А потом мы болтали о письме Акселя и о том, почему Аксель отправил его из Лондона. И тогда Орест сказал, что он тоже туда хочет поехать – в смысле, в Лондон, а потом говорили еще и о других местах, куда мы оба хотим поехать, и о всяком таком. Через несколько часов Орест ушел к себе, и как раз в эту минуту вернулся папа. Он уселся рядом с мамой на диване перед телевизором, как обычно. По нему даже и не скажешь, что он прошел сеанс кристаллотерапии… Но мама – она тут же заснула!
Раньше, когда папа болел, мы с мамой всё делали вместе. Папа либо лежал пластом, либо был в больнице. Но теперь вдруг все стало наоборот. Теперь мама то работала, то сразу засыпала. А вдруг она заболела?! Однако эта мысль показалась мне такой ужасной, что я прогнала ее и не разрешила возвращаться.
Осенние каникулы прошли, и занятия в школе начались вовсю, как обычно. Анте и меня поставили в пару для выполнения большого группового задания по шведскому языку. Не понимаю, как это получилось. Раньше мы никогда с ним вместе не работали!
Я предпочла бы Санну. Или хотя бы Ореста.
Нам задали написать собственный текст на основе фактов. Сперва нам надо было узнать факты из какой-нибудь области, а потом изложить их по-своему. Желательно поинтереснее, чтобы одноклассникам захотелось это прочесть.
Труднее всего оказалось договориться с Анте, какую область выбрать.
Мои предложения выглядели так:
