Зарницкий нахмурился, скомкал письмо и выбросил его в мусорную корзину. Тимофею уже почти тринадцать, еще два года и ему нужно будет выбирать академию. И вряд ли Виктор отдаст его в закрытую школу Брусиленко. Добровольно — никогда в жизни.
На столе Зарницкого уже лежало обращение в Высшую магическую академию, куда Тимофея примут без экзаменов.
— Только бы уследить за тобой, сынок. Только бы уследить, — пробормотал Виктор Александрович, взглянув на Тимофея. — Только бы уследить.
Холод. Мерзкий, проклятый холод. Он пробирал до костей, отдавая тупой болью в грудине.
Я хотел пошевелить рукой, но мозг не мог вспомнить, как это сделать. А еще темнота, давящая на глаза.
Где я? Что со мной?
В памяти сверкнуло молнией заклинание, которое я увидел последним.
«Воронов! Сволочь!»
Эта мысль встряхнула меня, разогнав по венам горячую кровь.
Откуда он взялся? Его тоже перенесло сюда? Как он меня нашел? Вопросы бились о черепную коробку, вызывая неприятную пульсирующую боль. Я зацепился за нее, стараясь проанализировать состояние тела.
Но оно так и продолжало не двигаться.
Я парализован? Умер? Опять?
В голове лихорадочно завертелись предположения, одно хуже другого.
«Нет, меня так просто не возьмешь! Второй раз уж точно» — в ярости от собственного бессилия подумал я.
Как бы то ни было, я должен выбраться из холодного плена, прийти в себя, а потом найти Воронова и убить. Окончательно.
Эмоции бурей окатили мой разум, и я начал действовать. Мне отчаянно нужно было пошевелить хоть пальцем! Если смогу это сделать, то и все остальное тоже.
Сосредоточиться не получалось — в голове постоянно вспыхивали отголоски паники, которые смешивались с яростью и не позволяли рационально думать.
«Так, Тимофей, соберись! Ты думаешь, тебе больно, значит, не умер. Если нет возможности подать сигнал телом, значит, нужно опираться на то, что осталось — разум. Телепатией ты не владеешь, тогда прикинем другие варианты…»
Я уговаривал себя, иногда кричал, мысленно обливая себя потоками ругани, но что-то ускользало от моего внимания, и я никак не мог понять, что именно.
«Если потерялся пакет данных, что нужно сделать? Проверить соединение, переподключить, запустить проверку. Точно!»
Мысленно выдохнув, я досчитал до пяти и тихо позвал:
«Алекса, ты меня слышишь?»
Вот, про кого я совсем забыл. Моя помощница. Верный электронный друг в голове.
Но она не отвечала.
Это бросило меня в новую волну паники, с которой я едва смог справиться, заставив себя думать рационально.
Такое уже случалось, и она не отвечала мне. Тем более, я помню, что перед той дракой у нее закончилась энергия. Единственное, что не давало угаснуть моей надежде — то заклинание Воронова. Оно могло зарядить помощницу.
Только бы такая перегрузка не спалила ее к чертям.
Оставалось только ждать и продолжать звать ее.
Воспоминание об Алексе запустило новую цепочку мыслей. В какой-то момент на ум пришли те пластинки, которые я раздал своим магам. Мы их использовали для внутренней связи, когда ездили на склад. Тень и Еж их точно сняли, но не Ветер. Я замечал край пластинки у него под волосами.
«Ветер? Ветер! Ответь!» — заорал я.
Потекли долгие секунды ожидания. Они почти опрокинули меня в новый приступ паники, но вдруг я ощутил противную щекотку под черепом и едва различимые слова:
«Тимофей Викторович?»
Если бы я мог, я бы сейчас кричал от облегчения. Поборов вспышку истеричной радости, я собрался и спокойно ответил ему:
«Да, это я. Что происходит?»
«Вы находитесь в лечебном сне, в больнице. Как вы себя чувствуете?»
«Как кусок замороженной свинины. Вытащите меня отсюда.»
Он ответил не сразу, но мне определенно стало теплее. По нервам пробежали статические заряды, кусая за кончики пальцев и простреливая иглами по спине и в основание черепа.
«Держитесь, скоро все закончится.»
Постепенно перед глазами светлело. Неясные образы мельтешили вокруг меня, смазываясь и расползаясь.
Чтобы отвлечься от томительного ожидания, я снова попытался докричаться до Алексы. Но неизменно натыкался на тишину.
Воронов смог ее уничтожить? Но это невозможно! Да у меня в башке даже чипа нет!
— Тимофей Викторович, вы меня слышите?
«Слышу.»
— Тимофей Викторович, вы меня слышите?
«Да, слышу, чего второй раз спрашивать.»
— Алевтина Михайловна, проверьте еще раз, пациент не отвечает. Запустите повторную проверку.
Бодрый голос, явно принадлежащий немолодому мужчине, растворился в новых потоках неприятных ощущений. Зато они прояснили мозги. Я понял, что продолжал отвечать мысленно, и выдал себе моральную оплеуху.
— Слышу, — прохрипел я.
— Есть контакт! — крикнул тот же голос. — Завершаем! Быстро!
Я ощутил, что меня перемещают, укутывают во что-то горячее и куда-то везут. Глаза так ничего толком не видели.
Нос улавливал запах лекарств, до ушей долетали звуки шагов и открывающихся дверей. Больница. Логично.
— Еж? — спросил я, не собрав силы для полного вопроса.
— В порядке, — ответил Ветер. — Тень и Матильда тоже.
Осознав, что никто не пострадал, я, наконец, позволил себе отключиться.
