Еще можно было разделить кругляшки, и тогда они работали совсем по-другому. Пока код выглядел очень запутанно, для рассеивания магии придется задействовать сразу три пластинки, но это пока.
Со временем я сведу количество символов до минимума и заставлю их работать.
Дальше — больше.
Когда я разберусь, как действует каждый знак ведьмы, я смогу наносить их на любые мелкие предметы. А может, как и Матильде, мне будет достаточно нарисовать их в воздухе.
Второй раз, кстати, повторить такое не получилось, уж больно много силы нужно помощнице для таких фокусов. Напитать силой несколько строчек оказалось проще.
Но так или иначе, я почувствовал себя увереннее. Да, у меня самого не было силы, но у меня всегда была Алекса. Никогда еще наша совместная работа не приносила таких впечатляющих результатов!
И теперь, кажется, я готов перейти к тому, о чем думал уже очень давно: протез руки для Алексея из банды Острого.
О да, это должно стать моим личным шедевром! Полная замена части тела! Мысль зажгла во мне новые огни азарта, и я приступил к отрисовке прототипа. Мне нужна была основа для работы.
Алекса любезно подсветила мне картинку строения руки со всеми мышцами и нервами.
В этот момент я понял, что мне нужен, помимо резчика или кузнеца, еще и врач, знающий анатомию. Объем работы на долю мгновения меня напугал, но потом я улыбнулся.
Вопрос был только один: смогу ли я такое провернуть?
— Алекса, скажи Ветру, что мы едем к Ивушкину, — скомандовал я, собирая все свои записи.
Думаю, артефактор может очень помочь в этом вопросе. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.
Но стоило нам подъехать к дому Ивушкина, нас встретил совсем не он. На парковке стояли четыре черных мобиля, в которых сидели по приблизительным подсчетам человек десять.
Еще двое как раз стояли у дверей дома артефактора. Заметив нас, они подошли.
— Зарницкий Тимофей Викторович? Тайная императорская служба. Вам следует проехать с нами.
Ольга Алексеевна Трубова стояла перед очень худым человеком и смотрела в его выцветшие глаза с вызовом. Ее уже не в первый раз вызывают на ковер к нему, но она так и не знала, как его зовут. Зато знала другое: сейчас ее снова начнут распекать за ее исследовательскую работу и погоню за призраками абсолютной магии.
Но в этот раз ей было что рассказать.
— Я одного не могу понять, — сухо проговорил Худой, — почему вы после стольких бесед, продолжаете цепляться за эту идею?
— Магоуловитель точно показал, что абсолютная магия существует, — упрямо ответила Трубова.
— Слушайте, как вы можете доказать ее существование, если…
— Я лично встретила такого мага, — твердо ответила Ольга.
— Лично? — брови Худого приподнялись. — И кто же этот маг?
В этот момент Трубова вдруг поняла, о ком она сейчас должна сказать высокому руководству, и на мгновение здорово перетрусила.
Тот маг, Зарницкий, ее предупреждал, чтобы она оставила попытки изучения абсолютной магии. И не искала встречи с ним. Но перед лицом научного открытия… Нет. Она в своем праве и осознает все риски.
— Так, Ольга Алексеевна, — выжав минуту, снова начал Худой. — Вы лично встречались с этим магом. Когда и кто он? Вы знаете его фамилию? Или это снова погоня за призраком?
Последняя фраза здорово разозлила Трубову. Гнев накатил мощной волной, вместе с обидой за все попытки высмеять ее за достижения, открытия и всю работу, которой она занималась всю жизнь. Сейчас одна фамилия может круто изменить все. Либо она поднимется на вершину научного мира, либо упадет в пропасть.
— Его фамилия Зарницкий! — выпалила она, подойдя ближе. — Он абсолютный маг!
— Зарницкий? — голос Худого резко захрипел, а его обладатель вопросительно приподнял брови, но не продолжил фразу.
— Да. Магоуловитель на него среагировал, и тому есть свидетели. И я абсолютно уверена, что это новый тип магии. Он разрушил мощное заклинание полога одним касанием.
— Разрушил? У него есть сила?
— Конечно, я вам об этом и говорю.
— Зарницкий? — Худой вдруг начал багроветь от гнева. — Да вы там в своей лаборатории с ума посходили⁈ Да вы хоть понимаете, кто этот Зарницкий⁈
— Мне неинтересно прошлое человека, а то, что он обладает нужной мне силой.
— Зря Ольга Алексеевна, зря, — собеседник устало откинулся в кресле, словно из него выкачали все силы. — Когда вы с ним виделись? Вы подготовили уже все отчеты?
Его голос теперь звучал равнодушно, и Трубова снова решила, что ее открытие считают чушью.
— В Дубровске. Там, куда указал мой аппарат.
— И вы, конечно же, уже известили научное сообщество об этом?
— Подготовила все бумаги, — нахмурившись, кивнула она.
— Где они?
— У меня в сейфе, — напряженно ответила Трубова.
Она совершенно не понимала, к чему клонит Худой, то ли хочет, чтобы она прекратила все поиски потому, что это призрак, то ли ему действительно интересно. По бесстрастному лицу ничего не было понятно.
— И что вам сказал Зарницкий при встрече?
— Что я ошиблась, — нехотя произнесла она помедлив.
— Да, вы ошиблись, — едва заметный кивок. — Мне интересно посмотреть на ваш отчет, но я настоятельно рекомендую воздержаться и не оповещать научные круги о таком.
