Глядя на поредевшие ряды противников, я думал о том, что зря беспокоился. Вдвоем с Ветром у нас есть все шансы раскидать всю толпу. Только бы Разумовский не выкинул какой-нибудь фокус. А ведь он мог.
«Тимофей Викторович, могу активировать протокол рассеивания, как во время ритуала Матильды.»
«А что, хорошая идея.»
Давно мечтал попробовать его на практике.
Когда помощница отчиталась об активации, я вытащил клинок и просто пошел в сторону первой линии бойцов.
Я уже не давал команду на блокировку их силы, потому что во мне разгорелся кураж.
«Давайте, ударьте по мне своими заклинаниями!» — мысленно подбадривал я их.
И они не подвели.
Испугавшись кровожадного выражения на моем лице, один из магов не выдержал и хлестнул меня водяной плетью. Но меня лишь брызгами окатило.
Неприятно, но терпимо.
Следом прилетела воздушная стрела, которая удачно высушила меня и заставила улыбнуться.
— Бейте сильнее! — раздался крик Разумовского.
А как же желание взять в плен? Или я вдруг стал слишком опасен?
В моих пальцах сверкнули новые пластинки. Игра приняла серьезный оборот, и мне нужно быть готовым к настоящим атакам.
Очередные огненные всполохи прокатились между бойцами, готовые сжечь нас дотла. Ветер бросил щит, но жадные языки это не остановило, и только рассеивание спасло нас, обдав горьким дымом.
Я решительно шагнул вперед, прямо в стену пламени. Это впечатлило противников, и они машинально попятились.
Разумовский увидел это, рявкнул на них, требуя схватить меня. Но все посланные в мою сторону заклинания рассыпались и не задевали меня. А вот мой клинок требовал крови.
Короткое лезвие быстро нашло свою жертву: зазевавшийся маг, лишенный силы и не успевший отступить.
Алые брызги окропили мой пиджак, а я только шире улыбнулся и пошел дальше, как нож сквозь масло. Клинок порхал в моих руках, вспарывая глотки и кромсая плоть.
Все больше и больше крови лилось на меня, и я был счастлив. Бой захватывал мое сознание, что даже Алекса не могла пробиться сквозь эту красную пелену.
Я методично шел к своей цели — Разумовскому. И судя по его белому лицу, он это прекрасно понимал.
Но почему же он ничего не делал? Заклинания не задевали его, обходили стороной. Возьмет ли его сталь?
Воздух густел от разлитой силы, в носу свербело от запаха горелого мяса, а под ногами чавкала земля, пропитанная кровью. Пробиться к Разумовскому было сложно: маги стояли плотной стеной, забрасывая меня заклинаниями. Дождь из огня и льда заливал со всех сторон, пламя облизывало мои ботинки, но не причиняло боли, а рассыпалось, едва касаясь.
Но единственное, что я видел — это худую фигуру Разумовского. Вокруг него уже полыхали синие всполохи, явно намекающие серьезную магию.
Мне было уже все равно. Я не боялся.
Воздушная плеть отбросила от меня очередного нападавшего, и вот наконец я остановился возле своей цели.
— Просто сдайся, — мрачно сказал он, глядя на реки крови за моей спиной.
— И не подумаю, — в моей левой руке появился воздушный хлыст.
Ударил наотмашь, пробуя его защиту на прочность. И мое заклинание рассыпалось.
— Меня так просто не возьмешь! — оскалился Разумовский.
«Это мы еще посмотрим,» — мелькнуло у меня в голове.
Я собирался убить этого хмыря во что бы то ни стало. Поэтому пришлось действовать быстро.
«Тимофей Викторович!» — раздалось у меня в голове, и я словно очнулся.
«Что?» — я вдруг вспомнил о помощнице.
«Используйте заклинание Матильды. Я все подготовлю.»
Я кивнул и остановился за полшага до Разумовского. Он удивленно вскинул белесые брови, но продолжил уплотнять слои магии вокруг себя. На моих глазах они множились, с каждым мгновением становясь толще.
Скоро этот кокон я не смогу пробить.
Или смогу?
Позади меня Ветер заканчивал разбираться с остатками наемников, а я вдруг внимательно посмотрел на заклинание Разумовского. Сложный, очень сложный код, за который он цеплялся, как за соломинку.
Я неторопливо положил ладонь на упругую стенку, как в какой-то дешевой мелодраме. Но не собирался горестно вздыхать, видя, что моя цель готова вот-вот от меня сбежать.
Вскоре из-под растопыренных пальцев мелькнул первый фиолетовый разряд. Затем второй, а потом и десятки, сотни остальных, которые быстро встраивались в систему кода заклинания и расползались юркими ящерками по всей защите Разумовского.
— Что за⁈ — выдохнул он, пытаясь совладать с собственной магией.
Я не смотрел на него. Был занят подчинением его силы. Ее было очень много. Сложная структура, множество дополнительных строк. И маячок, который кому-то уже послал сигнал бедствия.
Интересно, этот кто-то придет ему на помощь?
Вряд ли. Не успеют.
Сначала я не хотел дублировать заклинание Матильды, но решил, что так будет правильнее. Я очень хорошо выучил его код и мог изменять так, как мне вздумается.
Постепенно весь кокон стал сиреневого цвета. Я убрал руку и через секунду всадил клинок в вязкую стенку. Разумовский отшатнулся.
— Вы меня не убьете, — сказал он, едва дыша.
— Не сразу. Но обязательно, — хищно ответил я.
Меня забавляла его реакция. Испуганный кролик в ловушке. Удобно ли тебе на моем месте, ушастый? По глазам видел, что нет.
