— Тимофей Викторович? Мои глаза меня не обманывают? — воскликнул он. — Вы же помните меня? Я Георгий Михайлович Солнцев, дворецкий. Видел вас в последний раз еще ребенком, а теперь вы возмужали. Ох, что-то я разболтался! Проходите скорее в дом. Сейчас позову остальных.
Я улыбнулся такому приветствию, ощутив тепло. Солнцев тем временем дернул какой-то шнурок. Где-то в глубине дома едва слышно брякнул колокольчик.
И через несколько минут к нам вышла вся прислуга, которая была в доме: повариха, садовник и еще три служанки. У всех в волосах была благородная седина, но держались они бодро.
— Мария, моя супруга, Григорий, Магда, Катерина и Лилия, — представил Георгий Михайлович всех по порядку. — Мы все очень и очень рады вас снова встречать в этом доме.
— И я рад вернуться.
— Как только активировали родовой знак, мы сразу стали готовиться к вашему приезду, — продолжал дворецкий. — Надеюсь, мы вас не разочаруем. Какие будут распоряжения?
— Проводите меня в кабинет отца и заодно расскажите о текущих делах.
— Конечно, с огромным удовольствием.
Я вдруг ощутил себя не их хозяином, а внуком, которого долго не было, и вот привезли к родным. Вся прислуга знала меня еще с колыбели и действительно были рады видеть.
Пока мы шли по коридорам, Алекса сканировала дом на предмет скрытых заклинаний. Но пока находила лишь те, что нужны для сохранности перекрытий и поддержанию оптимальной температуры.
— Здесь все хорошо. Виктор Александрович оставил нам некоторую сумму денег на ремонтные работы. Осенью вот крыша текла, но все уже починили.
— Много еще осталось средств?
— У меня все записано, и все чеки приложены.
— Георгий Михайлович, я не прошу отчет, просто спрашиваю, нужно ли еще денег.
— Нет-нет, что вы, Тимофей Викторович, вполне хватает. Живем скромно, латаем потихоньку, иногда даже своими силами.
— Вам нужно себя беречь.
— Спасибо, — мы остановились у нужной двери. — Вы останетесь на ужин? Я попрошу Марию приготовить ваш любимый пирог. Хотя чего это я, вы, наверное, уже что-то другое любите.
— Спасибо, сегодня я ненадолго. Только за родовыми артефактами. Но постараюсь заглядывать почаще. Если что-то будет нужно, оставляйте в кабинете записки.
— Хорошо, — с удивлением сказал он. — Тогда зовите, если что. Буду внизу.
Как только он ушел, я с нетерпением толкнул дверь и зашел в святая святых отца — его кабинет. Тут все было так, как он оставил в последний раз: документы на столе, раскрытая папка, ручки и книги.
Я подошел к его креслу. Почувствую ли я что-нибудь? Всколыхнет ли это память Тимофея?
Нет, все было тихо, только сердце чуть быстрее забилось. И тут мне в глаза бросился белый конверт. На нем было написано мое имя.
Я долго не решался взять его, заново ощутив себя чужим в этом мире. Что там в послании? Последняя воля? Указания? Напутствие?
Поборов эту минутную слабость, я одним махом вскрыл конверт и прочитал:
Каждое слово ножом прошлось по сердцу. Не дав себе времени на эмоции, я подошел к картине с нарциссами и отодвинул ее. За ней меня ждал обыкновенный сейф с кодовым замком. Но какой же код?
«…ты его и так знаешь, я не раз тебе о нем говорил», — появилось у меня перед глазами.
Только вот я ни черта не помнил, что мне он говорил.
— Алекса, ты умеешь вскрывать сейфы?
