Я не стал ей отвечать, а наблюдал, как Ветер уверенно ведет мобиль в сторону Дубровска. Нет, это какая-то особая магия, которую я осваивать совершенно не хотел.
Через двадцать минут воздушник уже припарковался возле симпатичного ресторана. Его вход был обильно украшен цветами, а двери разрисованы травяным узором.
— Ты уже бывал здесь? — зачем-то спросил я Ветра.
— Нет, — коротко ответил он и вышел из мобиля.
Я последовал за ним.
Калинин уже ждал меня, заняв угловой столик. Увидев нас, он махнул рукой и кивнул. Я сел напротив, а Ветер — на соседний диван. Вот что мне нравилось в этом невероятном парне, так это его умение делать все правильно. Сейчас у него была идеальная для защиты позиция, и в то же время, он не мог слышать то, о чем мы будем говорить с Калининым.
— Вы хотели меня видеть? Что-то срочное? — спросил Иван без приветствия.
— Да, — я вытащил список. — Мне в руки попало вот это. И мне нужно узнать, как эти люди связаны друг с другом.
— Любопытно, — он прочитал каждое имя, и его глаза на мгновение замерли напротив пятого номера.
— Откуда у вас это, Тимофей Викторович?
— Не могу раскрыть информацию, но это хранилось втайне ото всех. Значит, это очень и очень важно.
— Да, вы не представляете, насколько, — задумчиво сказал он. — Некоторые имена мне знакомы.
Он замолчал, будто размышляя, открывать ли мне всю информацию.
— Иван, я все равно их найду. И все узнаю.
— Но обратились все равно ко мне.
— Из-за Дягилева.
— Кстати, о нем, — Дягилев подался вперед, — это еще не обнародованная информация, но Артем пропал. Сразу после того, как перенес вас в Дубровск. Что вы об этом знаете?
Информация о пропаже Артема меня заинтересовала. Подробно расспросив Калинина о последних его передвижениях и заданиях, — последнее осталось под грифом «Секретно», — я задумался.
Технически я могу прыгнуть к Дягилеву, ориентируясь на его ауру, но стоит ли сейчас рисковать?
— А что касается остальных имен? — спросил я Ивана.
— Некоторые мне знакомы, — повторил он и замолчал.
— И?
— У нас в конторе есть отдельная коробка для странных случаев, — начал он, — к примеру, пропажа детей при подозрительных обстоятельствах. Когда родственники искренне верят, что их ребенок сбежал из дома, но при этом не взял с собой никаких документов и вещей. Спрашиваешь про них, а у родителей глаза бегают.
— И они не очень сильные маги, но дети попали под категорию одаренных?
— Да, откуда вы знаете?
— Догадался.
— А остальные?
— Семьи не знатные, отдаленные провинции, порой обращения не попадали в реестры. Ничего особо сказать не могу.
Кажется, я все правильно понял. Потенциально сильные ребятки пропадают неизвестно куда. И вдруг у моего отца обнаруживается их список. Интересное совпадение.
— Кстати, помните, вы просили посмотреть сведения про тех, кто неожиданно лишился силы?
— Да, нашли что-то?
— Немного, но все же есть пара моментов, которые меня заинтересовали, — он вытащил из портфеля тонкую папку. — Четверо подростков, из небогатых семей. Случаи между собой не связывали, списав на медицинские аномалии. Как только я обнаружил это, связался с Белотеловой.
— И что она сказала? — я забрал документы и начал просматривать.
— Что магические каналы заблокированы, — Иван вздохнул, не продолжив фразу.
— Но это не все? Они заблокированы так же, как и у меня, да?
— Все верно. Вы были правы, эксперимент продолжается, — кивнул Калинин. — Но Разумовский умер, кто остался?
— Разумовский связан со школой. Все упирается в нее.
— К сожалению, никакой конкретики я не нашел по этому вопросу. Не лично же он ее курировал.
— Должны быть связующие точки, — я нахмурился. — Должны быть!
— С этими именами будет легче их найти. Вот только Дягилев…
— Что Дягилев? Я могу его найти, — во мне загорелась решимость.
Телепортер мог быть той самой ниточкой, за которую нужно потянуть, чтобы раскрыть тайну.
В голове вдруг мелькнуло банальное: «зачем я в это лезу?» Но ответ я нашел довольно быстро. И он был очень прост.
Я хотел отомстить за то, что со мной сделали. А самое главное, найти, кто всем этим заправляет. Это поможет прекратить эксперимент и не допустить появления новых Зарницких.
Хотя, возможно, в глубине души я знал, что лукавлю. Больше всего я хотел понять, почему я стал таким. Почему кристалл стер с меня отпечаток чужого вмешательства, но при этом оставил мне Алексу?
Я рассчитывал, что, поняв это, у меня получится стать сильнее. Потому что судьба обязательно столкнет меня с Вороновым. И мне нужно быть готовым к этой встрече.
А еще я четко ощущал, что незнание собственных возможностей ограничивает меня. Хотелось больше.
— Я постараюсь еще что-нибудь узнать, — отвлек меня от размышлений Калинин. — И еще, как вы собираетесь найти Дягилева?
— У меня есть способ, — уклончиво ответил я.
— Вы уже решили это? Я не могу отправиться с вами?
— Как только я его найду, то могу послать сигнал через артефакт. Вас такое устроит?
