— Именно, — ее глаза блеснули. — Тогда по всему городу у тех женщин, которые искренне ненавидели кого-то, проснулся этот дар. Он был коварен, он питался основной магией и переделывал ее. Пока поняли, что произошло, много бед приключилось. Вызывали главного дознавателя, или кто там был в такое время? В итоге выяснили, что это. Убивать женщин не стали, слишком интересна быть суть проклятья. Но все равно обязали держать себя в руках. Все следующие поколения ведьм получали практически тот же дар. К тому же только с годами выяснили, что проклятия отличаются друг от друга по силе. Все зависело от самой ведьмы.
— Как именно?
— Я прочитала в книгах о некоторых исследованиях. Там упомянуто, что все девочки рождались с двумя силами: к проклятью и обычный даром. И сила богини что-то брала от привычной нам способности, меняя ее. Через три-пять поколений дар к проклятию все же стало доминирующим. Собственно, в нас, нынешних ведьмах, уже ничего от обычных сил не осталось. Только способность проклинать. Мы стараемся не так часто этим пользоваться без особой надобности, чтобы снова не возникла проблема с властями, — она испытующе посмотрела на меня. — Это то, что вы хотели знать?
— Да, я хотел знать, что ваша богиня была в сущности простой женщиной и незаконно взяла себе такой высокий статус.
'И к тому же не была попаданкой, как заливала мне раньше. Зачем ей мне врать? Чтобы я был более лоялен к ней? — мысленно добавил я к словам Констанс.
— И при чем тут тогда слияние миров и магические бури? — спросил я скривившись.
— Так случилось это все с Эдиаркалиной как раз во время одной из бурь. Достаточно сильной, чтобы иметь возможность перекроить магию. Но это уже мы выяснили гораздо позже.
— А слияние? Она говорила, что пришла в одно из слияний.
— Так если сильная буря, там и до слияния недалеко, — дернула плечом Констанс.
— Ты так говоришь, будто это обыденное дело.
— Для нашего мира — вполне. Правда, доказать это сложно. Богиня иногда говорила, что: это все слияние. Мы принимали ее слова как данность. Она прожила гораздо дольше нас.
— То есть, можно и не волноваться по поводу этого? Через год еще раз будет буря, будет слияние, живем дальше?
Она замялась, затеребила платок в руках и долго на него смотрела, не зная, что мне ответить.
— Послушайте, Тимофей Викторович, — начала она. — У нас нет отдельных ведьм-ученых, которые смогли бы ответить на этот вопрос. Но пока я искала для вас информацию, обнаружила, что есть некоторые факты, которые заставляют меня задуматься над всем происходящим, так сказать, в более глобальных масштабах.
— И? Что ты выяснила? — нетерпеливо спросил я.
— Раньше слияния были не такие заметные. Точнее, были прям сильные, которые вносили изменения в мировой порядок, но на этом и ограничивалось. Но в последние два столетия, случались странные вещи. К примеру, — торопливо продолжила она. — Стала появляться снова новая магия.
А вот эта фраза меня заинтересовала, но удивила.
— Много?
— Нет четкой выборки, нужно проанализировать сотню книг, — она всплеснула руками. — Но вот одну назвать могу точно — телепорты. Это совсем недавнее открытие.
— Поэтому таких магов очень мало.
— Именно. Пройдет пара столетий, и их станет больше. Эта способность вживается в наш мир. Развивается. А что откроется нам после этой бури, еще пока не известно.
— Теоретически может быть такое, что слияние — это возможность путешествовать из мира в мир?
— Прям как в другую империю? — она задумалась. — Не уверена. Нет, не могу дать на это вопрос.
Жезл ощутимо нагрелся, и я взял его в руку.
— Что ты хотела мне сказать? — спросил я, глядя на него.
Констанс захлопала глазами, и в них я увидел намек на свое сумасшествие.
— Оставь меня, — бросил я ей и, дождавшись, когда она уйдет, разрешил богине показаться из своей тюрьмы.
— Я не могла остаться в стороне от такого разговора, — сказала она. — И спасибо, что не сказал, что я твоя пленница.
— Говори.
— Ходить между мирами, как между двумя квартирами можно. Но не физической оболочкой, а только душой. Думаю, ты так и появился здесь.
— Раскусила, да? — усмехнулся я.
— Конечно, стала бы я доверять делать что-то с моей магией местному проходимцу!
— Но ряд условий для такого перехода все равно есть.
— Здесь ничего не могу сказать, я между мирами не ходила.
И вот снова. «Не ходила!» Я презрительно на нее посмотрел. А ведь как я рассчитывал на ее опыт! Но это не значит, что ходить за грань нельзя. Думаю в любом случае есть ряд условий: это и похожее тело, и смерть в одном из миров. Про что-то такое она тоже говорила когда-то, но я никак не мог уцепить мысль за хвост.
О своих мыслях я богине говорить не стал, а отправил ее обратно в жезл.
По сути вещей, мне это никакой информации не давало. Тогда что хотел сотворить Воронов? Как он додумался использовать бурю и слияние? Надеюсь, на это мне даст ответ Ольга.
Я поднялся, вышел в зал, где меня все еще ждали ведьмы.
