…Сдохни! И пусть боги смеются!
Проверяю, будет ли держаться пулемётный короб.
…Где ты видел путь назад?
…Очнись - нам уже не вернуться!
А если с патронами? Упал.
…Левой! Левой! жизнь - дерьмо!
…Так зачем за неё цепляться?
Делаю в коробе дополнительные отверстия.
…Выживут те, кому повезло…
…А мы умеем лишь одно:
…Не сдаваться!...
Проверка. Держится.
…Жилы стянуты в узел
…Каждому своя судьба,
Вот бы увидеть лица Войцеховского и его офицерской компашки, когда они получат телеграмму о взятии Лысьвы.
…Но знай: за Зимою будет Ночь
…Ну а потом - снова Зима…
Да, зима близко и боевые действия с её началом не прекратятся.
…Эх, жить бы, да времени мало...
…Тут даже умереть не успеть.
Так же улучшаю остальные короба.
…Осталось только опустить забрало -
…Кровь за кровь! Смерть за смерть!!
Один за другим.
…Левой! Левой! Чётче шаг!
…Сдохни! И пусть боги смеются!
Осталось лишь набить ленты патронами и смазать агрегат.
…Где ты увидел дорогу назад?
…Очнись - нам уже не вернуться!
Чусовой займётся Вилетта. По жёсткому варианту. Мы не можем снижать темп наступления на Пермь из-за угрозы удара в спину.
…Левой! Левой! жизнь - дерьмо!
…Так зачем за неё цепляться?
Надо будет в Лысьве сшить новый балахон. А лучше несколько. Облик характерника подходит лишь для общения с казаками. В них говорит Память крови.
…Выживут те, кому повезло…
…А нам осталось лишь одно:
…Не сдаваться!...
Ну, вот и всё. Был пулемёт станковый, а стал ручной.
POV Алексей
*Лысьва, 12:03*
Последние минуты перед высадкой. Я стою перед пока ещё закрытым выходом. Обнаженная шашка в правой руке, «револьвер» в левой. Снаружи доносятся приветственные крики.
- Много там народу? – спрашиваю осторожно выглядывающего в бойницу Франтишека.
- Оzbrojený? – Говорит чех, от волнения перейдя на родной язык, - trochu. Červený stánek na platformě, existuje spousta žen s muži.
Гвардейцы поправляют каски. И тут меня накрыло. Разум стал… нет пустым... Нет не так, разум стал пустым и сосредоточеным я чувстовал себя, как медведь, которого пнул пьяный мелкий китаец. И одноверменно у меня появилось странное чувство которое не описать словами, но если образно:
nowyjtochechnyjrisunok.jpg”>
Секунда, другая. Грохот пулемётной очереди. А поезд движется. Видать не выдержал стрелок.
- Срезал их чертяка! – Восторженно воскликнул поручик.
- Открывай. – Отдаю приказ.
Чехословаки сноровисто отодвигают створку.
- УБИИИИИИИИИИИИЛИ!!!!!! – Многоголосый крик, смешавшийся с женским визгом ворвался в вагон.
Створка полностью открылась. Мы около платформы. Выпрыгиваю наружу.
- Белыеееееее!!!!!!
А вот и нет. Перед зданием вокзала вповалку лежат тела. Кто-то ещё жив. В трёх вагонах справа от меня вижу Ярослава. У него в руках в руках нечто напоминающее пулемёт «максим», только без станка и щитка. Люди разбегаются. Бросаюсь к вокзалу. Выстрелы в воздух.
- ЗА ИМПЕРАТОРАААААА!!! – Раздаётся позади.
- ВО СЛАВУ ПЕРУНАААА!!! – Ответили справа.
За мной спешит Вамбера с «мосинкой» наперевес. Дожидаемся, пока к нам присоединятся остальные. Гвардейцы занимают оборонительные позиции. Слежу за окружающей обстановкой. Башенные орудия грозно водят стволами по сторонам. Наставник уже выдвинулся по маршруту. Наша цель захватить здание Совета рабочих и солдатских депутатов. Отряд Антонова ещё выгружается. На них завод.
- Выдвигаемся. – Отдаю приказ.
Направляюсь к улице, по которой можно дойти до цели. Чехи всматриваются в оконные проёмы – вдруг покажется там человек с винтовкой. Примкнутые штыки блестят на солнце…
