В кино всё выглядело не так. Вообще. И мужское тело представлялось не таким твёрдым, каким оказалось на самом деле. От желания запустить руки в жесткие светлые волосы в пальцах появилось жжение. Джеки рванула их вверх и прошлась по жилистой, горячей шее. Нащупала грубый шрам на затылке, порывисто запуталась в волосах и стянула их. И ей в губы тут же влетел хриплый стон. Рука Люка съехала ниже талии. Толчок, и бёдра Джеки вжались в мужские. Люк прикусил её губу, тут же зализал укус…
И вдруг всё оборвалось.
Объятия ослабли.
Джеки рвано вдохнула. Люк прижался лбом к её лбу, его рука выпуталась из волос, глаза распахнулись. Обычно голубые, но сейчас бездонно-чёрные пропасти заглянули, кажется, в самую глубину души. Сознание начало проясняться. Время ускорило бег. Реальность накрыла с головой и дала под дых.
Она только что целовалась с Люсьеном Бреннером.
С Люком. Тем самым мальчишкой из двора напротив.
Как же он, оказывается, вырос…
Щекам стало жарко, Джеки резко отступила назад и сцепила перед собой дрожащие пальцы. Люк медленно выпрямился. Попятился и молча привалился к джипу. Вязкая тишина заволокла их маленький мирок и опутала толстыми канатами. Сердце снова подскочило к горлу. Джеки моргнула. Ну и как сейчас себя вести? В её практичных представлениях всё было просто. Куда проще, чем оказалось на самом деле.
Это нужно переварить. Пережить, переиграть, перечувствовать…
Под пристальным, молчаливым взглядом Люка по телу снова прошла горячая волна. В мозгу забилась паника. Почему он молчит? Почему его обычно не затыкаемый фонтан сейчас заткнулся?! Он скрестил руки на груди и задумчиво потёр губы большим пальцем. В тишине раздался короткий, хриплый смешок.
– М-да… – Люк резко отбросил назад светлую чёлку
И снова замолчал.
В горле застрял шершавый камень, воздух закончился. Но Джеки попыталась надеть на лицо всё своё хладнокровие.
Сбежать. Точно. Надо сбежать. Очень умно.
– Ну… – Она ещё немного попятилась. – Спасибо. Было… эм… приятно. И познавательно.
Она мысленно поморщилась. Как же, наверное, тупо прозвучало. Но ноги уже сами развернули её и понесли на свет костров. Туда, откуда по-прежнему еще раздавались вопли и смех. Где всё это время шла жизнь и минуты не останавливались.
Губы запоздало начало покалывать, Джеки зажмурилась и прижала к ним кулак. Вся кровь в теле бросилась в лицо, в груди разросся огненный шар и перекрыл дыхание. Кажется, навсегда. Боже, что она наделала? В рациональном плане всё было просто. Элементарно! Это же всего лишь поцелуй. Механическое действие, сделка, ничего особенного.
Но как теперь смотреть Люку в глаза?
А за спиной так и не прозвучало ни слова. Он не попытался её остановить, заговорить или сгладить неловкость. Только на мгновение ветер донёс короткий щелчок зажигалки.
Утро приходило медленно. Слишком медленно.
Сначала отступила темнота. Небо стало светло-синим, без звёзд, а луна потускнела.
Потом в окне забрезжили первые лучи, пробивающиеся сквозь щели между домами.
Наконец солнце всё-таки поднялось над крышами малоэтажной застройки, и его свет постепенно разогнал тени в спальне.
И всё это Джеки наблюдала в режиме реального времени, лёжа на диване и надеясь уснуть. Но бесполезно. Ничего не вышло. Ни в час ночи, когда они всей толпой завалились в квартиру и вяло разбрелись по комнатам, ни в два, когда из-за стенки начало раздаваться чье-то громкое сопение, ни позже. И время тянулось бесконечно медленно.
В общем-то, так обычно и бывает, когда в голове вертится миллион бессвязных мыслей, и все они плавно сплетаются в слово «идиотка». И ведь вроде бы умная в практических вопросах. Но такая дура, когда дело касается всего нематериального…
Джеки повернулась на бок. Нащупала на полу мобильник, посмотрела на время. Восемь. Прекрасно. В глазах скрипит песок, голова гудит, но уже по крайней мере можно отбросить надежды на сон и встать. Она осторожно стянула с себя одеяло, медленно села и обернулась. Тесса даже не шевельнулась. Так и лежала, свернувшись улиткой, накрытая до ушей. Вот он, здоровый сон человека, не делающего глупости на каждом шагу. Джеки тихо поднялась, подобрала со стула толстовку и джинсы и на цыпочках вышла из комнаты. Пробралась в ванную и закрылась там.
Дверная ручка мягко щелкнула.
Квартира снова погрузилась в тишину.
Потому что все нормальные люди еще в отключке в отличие от некоторых ботаничек с полнейшим раздраем в душе. И не потому, что бутылочка на неё так ни разу и не указала.
Когда вчера она вернулась на пляж, там под вой и свист уже целовались барабанщик Эд и та самая блондинка, с которой общался Люк. Джеки незаметно прокралась к Тессе, вклинилась в круг и села на песок. Очень надеялась, что это удастся сделать тихо, но подруга, конечно, не смогла промолчать и шепнула в самое ухо:
– Если хотела пропустить жеребьёвку, могла просто попросить. Свалили бы вместе.
Джеки сильно сжала пальцы в карманах толстовки. Уши запылали.
– Ты же звонила Уинстону. – Она резко поправила волосы.
– Я быстро поговорила. А где была ты?
