Как бы мне ни хотелось это признавать, но рука, обхватившая меня за талию, успокаивала. Джордан не сдвинулся с места, да я и не просила его об этом. Линь подергала бровями, гордясь тем, что заставила меня приехать. Не успела я стереть ухмылку с ее лица, как она унеслась прочь.
— Шампанское? — спросила подавальщица.
Джордан принял два бокала и протянул один мне. Я проглотила пузырящееся шампанское одним глотком, наслаждаясь тем, как оно, словно жидкий бархат, движется по моему горлу.
— Пытаешься напиться сегодня? — спросил он, вызвав дрожь в моем позвоночнике.
— Чтобы напиться, нужно гораздо больше, чем это, — сказала я, поднимая фужер.
— Это вызов? — его теплое дыхание овеяло мою шею, и от его слов я запыхалась. Джордан опустил глаза на мои пятки, и на его лице появилась довольная ухмылка.
Когда я двинула рукой, чтобы ударить его локтем по ребрам, он крепче прижал меня к себе, сковывая мое движение.
— Осторожно, Сарвеназ, — предупредил он. — Не начинай того, что не сможешь закончить.
Я сглотнула комок в горле, пытаясь облегчить сухость. Его слова пронзили меня электрическим током до глубины души, достаточно резким, чтобы с губ сорвался прерывистый вздох. То, как мое имя сорвалось с его языка, заставило меня сжать бедра. Но это только усилило давление между ними, и моя чувствительная кожа стала натирать платье. Прижавшись спиной к его груди, я попыталась сдвинуться, чтобы восстановить пространство и облегчить боль.
Проверяя, заметил ли он мое зарождающееся возбуждение, я встретила нежную улыбку Джордана. Меня пронзило до глубины души, и, если бы не его рука, я бы врезалась в скульптуру позади нас. Я уже второй раз видела эту искреннюю улыбку, и, черт возьми, она делала его красивым. Почувствовав, как мои губы приподнялись в знак обожания, я вернула голову к искусству, вспоминая, зачем мы здесь.
Я ни за что не позволила бы улыбке ослабить мою бдительность. Эти ворота были сделаны из стали, и я не позволила бы ничему пройти мимо них.
— Вот это - труд любви! — раздался голос сзади нас. Мы обернулись и увидели Элейн, восхищающуюся скульптурой. — Наш художник создал ее вместе со своей женой. Они оба изваяли то, что представляли себе, как свою любовь друг к другу, а затем соединили их! Блестяще! — воскликнула она, пока Джордан и я пристально рассматривали произведение искусства.
Это была скульптура из белой глины, с одной стороны сломанная, а с другой - чисто вырезанная, с замысловатой резьбой. Фигуры двух тел были соединены в сердце, с обеих сторон виднелись асимметрии и уязвимые места.
— Это великолепно, — сказала я в восхищении.
— Я знала, что вам, голубки, понравится. Любовь говорит с теми, кто погрузился в ее красоту.
— О, мы не...
— Абсолютно, — согласился Джордан. — Вся эта выставка исключительна, Элейн.
— Я рада это слышать. Я перестану трепать вам уши. Развлекайтесь! — сказала она и ушла.
Когда я уже собиралась спросить Джордана, почему он не поправил Элейн, он убрал руку с моей талии, поставил наши фужеры с шампанским на поднос и взял мою руку в свою.
— Что ты делаешь? — спросила я, когда он потянул меня за собой. Он ничего не ответил, лишь уверенно зашагал по узкому коридору. Когда он наконец остановился, чтобы открыть дверь, я попыталась выдернуть свою руку из его. — Джордан! Чт... — мои слова застряли в горле.
Мы стояли в слабо освещенном внутреннем дворике заведения. Осмотревшись, я прочитала вывеску на двери. Это было дополнение к выставке на открытом воздухе под названием "Бессонные ночи", и они превратили пространство в нечто, похожее на картину. Земля была покрыта разноцветной травой, цветы торчали из каждой стены и переплетались друг с другом под дуновением ветерка.
Я прошла вперед, выронив руку из руки Джордана. Поскольку выставка была устроена на улице, ветер обдувал висящие куранты, заставляя их петь в небе. Джордан поймал меня за руку, когда я пошатнулась от того, что мои каблуки увязли в траве. Заметив мои неуверенные движения, он повел нас по цементной дорожке. Мы прошли по периметру экспозиции, затем остановились у небольшого мостика, с которого открывался вид на маленький пруд, заросший плавающими кувшинками. Мы стояли в тишине, и только мы двое были снаружи. Я посмотрела на небо, увидела светящуюся полную луну, проливающую на нас свой свет.
— Я не ожидал, что ты пойдешь со мной, — глубокий голос Джордана нарушил тишину. Его рука коснулась моей, когда он придвинулся ближе. Внезапное тепло от его прикосновения заставило меня осознать, что мне все еще холодно даже в этом платье с длинными рукавами.
— Не то чтобы у меня был выбор, — я пожала плечами.
Когда он повернулся ко мне, его глаза казались жёлтыми на ярком свете. Он смотрел на меня долгую минуту, которая, казалось, растянулась на десять, как будто без слов разбирая все стены, которые я воздвигла.
— Я не убежден, что ты хотела этого.