– Да какая к черту разница! – взвился Фомин. – Ты написал три школьных сочинения и называешь себя писателем. Мои рассказы опубликованы в ведущих журналах. Я принимал участие в трех альманахах. – Захлебываясь желчью, он кричал в лицо Алисе. – Я написал историю человека, который дышит Москвой, чье сердце бьется в ритме города. Этот идиот описал все, что видел на улице по дороге домой. И вы выбрали его, а не меня? Вы что все, с ума сошли?!
– Давайте успокоимся, – подал голос Владлен Мартынович. – Я понимаю, что вы расстроены. Но не надо отчаиваться, молодой человек. Все эти конкурсы вещь очень субъективная. Вы напишите еще, и, я уверен, найдутся люди, которые оценят вас по достоинству. Ваш сюжет, ваш язык…
– Язык, сюжет – это никому не нужно. Кто даст новость, что коренной москвич с высшим образованием выиграл конкурс? Никто. Если же вы дадите приз провинциальному чудику, об этом напишут все. Грандиозная новость: провинциалы знают Москву лучше москвичей. Проклятые лицемеры! Вам нет дела до того, что вы рушите чью-то жизнь.
Выплеснув ярость, Фомин внезапно сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Силы его иссякли, рука с пистолетом опустилась.
Все так же раскачиваясь, Женя приблизился к нему и, внезапно вывернув его руку. Фомин ахнул и выпустил пистолет. Женя забрал его и сунул в карман пиджака.
Все в комнате с облегчением выдохнули.
– Пошли отсюда, разговор есть, – сказал Женя.
– О чем нам с тобой говорить? – криво усмехнулся Фомин.
– Там видно будет.
Женя подталкивал Фомина к двери. Тот нехотя сделал несколько шагов.
– Подождите, как же это? – подал голос Шумский. – Надо же полицию вызвать.
– Не надо никого вызывать, – покачал головой Женя.
– Нет, позвольте! – Шумский внезапно осмелел. – Пистолет в вашем кармане – улика. Этот человек собирался убить нас.
– Он собирался убить меня. Вы тут не при чем. С ним я сам разберусь.
– Не надо меня прикрывать, – гордо возразил Фомин. – Пусть звонит в полицию. Пусть меня вяжут, пусть кидают в тюрьму, – заводился он, – мне все равно.
– Боже, как у меня раскалывается голова, – простонала Алиса и потянулась к портфелю. – Мне нужно выпить таблетку.
– Дай и мне одну, – попросила ее администрато.
– Пойдем, Гена, – потянулся к Фомину Женя.
– Да пошел ты к черту! – рявкнул Фомин и толкнул его с такой силой, что Рыбкин вылетел в коридор.
Его последние слова потонули в грохоте взрыва.
Бомба сотрясла столетний дом, и гул был слышен за несколько кварталов.
Прохожие инстинктивно пригнулись, прикрывая руками головы.
Лопнувшие окна усыпали осколками асфальт. Припаркованные неподалеку машины взвыли аварийными сиренами.
Когда Фомин вытолкнул Женю в коридор, он тем самым спас ему жизнь. Толстая стена приняла на себя мощь взрывной волны. Оглушенный, Женя упал. Сверху на него рухнули обломки звездного неба.
Четверо оставшихся в комнате были мертвы.
Грохот взрыва все еще стоял в ушах прохожих, когда приехавшая полиция оцепила место происшествия. Дверь книжного магазина осела и намертво заблокировала выход. От взрыва вылетели стекла.
Спасатель подошел к окну, выбил оставшиеся осколки из рамы, освободив проход. Первой пошла служебная собака. Она оббежала груды стеллажей, припорошенные известкой, и сделала стойку возле стола с альбомами.
Осторожно, страхуя друг друга, спасатели добрались до стойки и начали разбирать книги. Под ними оказался стол, под которым была обнаружилась копна темных волос. Копна завозилась, повернулась, и спасатели увидели удивленное девичье лицо.
– Я альбом уронила, наклонилась поднять, а оно как бабахнет, – кричала девушка.
– Руками-ногами пошевелить можете? – спросил ее спасатель.
– Что?
Он помахал ей рукой – она ответила тем же.
– Может.
Спасатель показал стоящим за окном большой палец: все нормально, жива.
– Меня на пол бросило. Как книжки стали сверху падать, я под стол заползла, – объясняла она, пока он освобождал ее из плена.
Едва появился проход, Варвара выползла из-под стола на четвереньках. Спасатель осмотрел ее, не нашел серьезных ран, после чего помог ей встать и снял с ее спины рюкзак.
– Как вас зовут?
– Варвара Гаранина.
Она оглядела руины магазина и показала в угол.
– Там кассирша сидела.
– Ей уже медики помогают. Еще кто-нибудь в зале был из покупателей?
Она покачала головой. – Только я.
– Идти можете?
– Голова кружится. – Варвара сделала шаг. Спасатель поддержал ее. – Плохо слышу. Как будто ватой обложили.
– Это ничего, это временно, – сообщил ей в ухо спасатель.
Через окно протянули носилки и одним концом поставили их на пол. Спасатель подвел Варвару, поставил спиной и пристегнул к ним ремнями. Ее вытащили наружу и понесли к скорой.
– Там еще люди в издательстве, – говорила Варвара. – Алиса, редактор. У меня ее карточка. Я обещала вернуть.
– Все будет хорошо, – утешал ее фельдшер скорой. – Переломы есть?
Варвара пошевелила руками и ногами.
– Вроде нет, – сообщила она.
– Прекрасно, – кивнул фельдшер. – Докторам меньше работы.
– Можно мне домой?
– Сначала в Склиф. Если норм, то можно и домой.
