– Поболтали пять минут до открытия магазина. Я взяла карту и должна была потом оставить ее у администратора. Дальше я пошла в магазин, стала листать альбомы. Потом взрыв и темнота.
– О чем еще вы говорили с Алисой?
– О театре, о Ренуаре, которого они планируют издавать. И теперь главное. – Варвара со значением посмотрела Беркуту в глаза. – У нее в руках был безумно красивый портфель, элегантный, мужской, кожа очень тонкой выделки, с узорами.
– Вы сказали мужской?
– Да, такой вместительный. Я еще удивилась, откуда. Она сказала, что восточные партнеры подарили ее парню два одинаковых портфеля. Один он отдал ей.
– Одинаковых? – напрягся Беркут.
– Я тоже сразу обратила внимание на это слово, – кивнула Варвара. – Нужно узнать, кто ее парень. Если он какая-то важная шишка, то наверняка хотели взорвать его, а она взяла портфель по ошибке.
– Как версия – вполне, – согласился Беркут. – Я сообщу коллегам. Что-нибудь еще?
– Вам этого мало? – В голосе Гараниной звучала обида. – Я вам версию на блюдечке с голубой каемочкой, а вы мне в ответ глубокое равнодушие.
– Это профессиональное. Первая версия редко бывает правильной. Давайте продолжим разговор об Алисе Феденко. Какой она вам показалась?
– Обычной девушкой из правильной семьи.
– Что значит «правильной»?
– Ну, приличной, если хотите. Все деятели культуры. Папа режиссер второсортных комедий на студии Горького. Мама играет в Моссовете. Бабушка была председателем месткома в Большом театре. Есть еще дядя организатор гастролей, но они мало общаются, хотя деньги у него занимают исправно.
Беркут удивленно поднял брови.
– Что вы на меня так смотрите? У меня есть подруга, которая все обо всех знает. И в интернете меня тоже не забанили, – сказала Варвара воинственным тоном. – Вы, правда, считаете, что мою идею с портфелем бредовой?
– Нет, почему же, она вполне рабочая. Я прямо сейчас позвоню своему коллеге, который ведет это дело, и расскажу ему.
– Правда расскажете? – обрадовалась она.
– Правда, – успокоил ее Беркут.
Он достал из кармана визитную карточку и протянул ее Варваре.
– Если что-то вспомните, звоните. – Он поднялся со стула и убрал блокнот в карман. – Поправляйтесь и постарайтесь не думать о плохом. Вам сейчас нужно сосредоточиться на себе.
Покинув палату, Беркут на ходу достал телефон, набрал номер и коротко изложил Елисееву результаты разговора со свидетельницей.
– Мы как раз нашли обрывки кожаного портфеля в эпицентре взрыва. – раздался в трубке голос усталого, но довольного Елисеева.
– Узнали, кто ее парень? Есть, за что его убивать?
– Узнали и есть. Это Эрик Чернов, создатель и разработчик антивирусной программы. Он сейчас на оборону работает. Очень серьезный парень, голова, каких поискать. Так что наверняка метили в него. Два одинаковых портфеля все объясняют. Спасибо за помощь, Андрей. Мы забираем дело.
Попрощавшись с Елисеевым, Беркут долго стоял у окна в коридоре больницы. Варвара смотрела на его спину и пыталась представить себе выражение его лица. Ничего, кроме злости и отчаяния, ей в голову не приходило.
Может быть, потому, что руки Беркута были сжаты в кулаки.
Всего через два часа Буханова сидела на том же стуле, что и Беркут, и смотрела на Гаранину с тем же жалостливым сочувствием.
– Какая же я балда, зачем я тебе позвонила? – причитала она. – Ты бы сейчас тексты писала, а не валялась тут с сотрясением мозга.
– Буханова, тебе тексты важнее меня? Я все время забываю, ты мне подруга или нет?
– Я тебе утром была подругой по глупости. А сейчас я редактор без двух текстов, которые мне даже заказать некому. Все в запарке.
– Который час?
– Без пяти два.
– Через пять минут тебе станет очень стыдно.
– Мне?! – искренне возмутилась Буханова. – Моя няня помнит, когда мне последний раз было стыдно. Остальные никогда ничего подобного не видели.
– Подожди пять минут. У тебя ноут с собой?
– Нет, но планшет есть.
– Дай, пожалуйста.
Получив в свое распоряжение планшет, Варвара набрала в поиске имя Эрика Чернова, и первыми перед ней появились фотографии.
Он был высокого роста, с широкими плечами и накачанными руками. Правильные черты лица, высокий лоб под элегантной стрижкой, на щеках легкая небритость, отполированная в барбершопе. В глазах – спокойная уверенность.
Эрик Чернов производил впечатление человека, который знал, что его ценность заключается в нем самом, а не в том месте, которое он занимает. Так выглядят врачи, адвокаты и редкие специалисты высокого класса.
– Тебя наконец-то стали интересовать эффектные мужчины? – съязвила Буханова, глядя на экран. – Для этого понадобилось всего-то сотрясение мозга,
– Это Эрик Чернов.
– Тот бедняжка, у которого девушку убили, – кивнула Буханова.
– В который раз поражаюсь тебе, Буханова. Неужели ты все помнишь?
– Все не все, но Эрик такой сладкий, что я сама собиралась за ним приударить.
– И как?
– Там такая конкуренция, что я еле отползла. Вообще, я удивилась, что он на Алиску запал. Хотя, они чем-то похожи.
– Кто они? – не поняла Гаранина.
– Алиса и его предыдущая девушка. Та, которую убили. Я же тебе только что сказала.
