— Мне нравится твоя дочь, — встреваю в их спор, — я нахожу её привлекательной и подходящей мне в качестве партнёра. Мне импонирует её характер, ум, внешность, манера речи и поведения. А потому я предложил ей переехать ко мне. Думаю суть вполне себе понятна и знакома.
Говорил лишь про себя. Не люблю делать это за других. Но рассчитываю, что Фел считает аналогично.
— Поверь, я знаю как это происходит, — капля раздражения вырвалась у Лидии вместе с этими словами. Правда, как мне показалось, оно было больше направлено на Фелицию, чем на меня. — Просто удивилась твоей открытости, — делает неопределённый жест рукой. — Моя вина, привыкла постоянно слышать недомолвки и иносказания.
— Нет смысла водить хоровод вокруг этого стула, — пожимаю плечами.
— Теперь я кажется понимаю, — хмыкнула она. — Ты в два раза моложе меня, а потому в два раза искренней. Ничего, это быстро пройдёт. Но мне нравится ход твоих мыслей.
На это я лишь тонко улыбнулся, никак не став комментировать.
— Ты назвал меня стулом? — деланно незаинтересованно спросила Фелиция, невинно на меня посмотрев.
— Очень милым стулом, — мягко ответил ей.
— Пф-ф! — очередной фырк.
— И всё же, меня беспокоит твоя работа, — старшая Харди бросила взгляд на часы.
— Я думаю, Лидия, тебя беспокоила бы работа абсолютно любого ухажёра Фелиции, — на этих словах подаюсь вперёд.
— Хм, признаю, так и есть, — кивнула она.
— В таком случае считаю вопрос закрытым, — отмахнулся на это, взяв кусочек рулета.
— «Закрытым»? Я так не считаю, — слегка прищурилась мать моей девушки.
— И почему же? — сладкое лакомство направляется в рот. Вкусно, как и ожидал. — Как мне кажется, в наше время пропал институт «просьбы одобрения» от родителей избранницы. Пары сходятся и расходятся, так как даже официальный брак не является связующим звеном. Но вместо этого я здесь. Прибыл сюда прямо после очередного задания, который выполнила команда «Альянса», — впервые открыто признал свою к нему принадлежность. — В чём же причина этого… — попытался найти нужное слово, — пренебрежения? Считаете, мне есть дело до денег Харди? Нет, я более чем обеспеченный человек. Не вижу проблемы и в том, чтобы организовать Фелиции привычные условия проживания, не садясь тебе на шею. Куда-то увозить её я тоже не планирую. Ни в другие страны, ни в города. Вы можете встречаться хоть каждый день.
Речь не была обвиняющей, но звучала достаточно серьёзно и взвешенно. И кажется, она достигла цели. Лидия отвела взгляд.
— Не в этом дело… — куда более сердечно произнесла женщина.
— Я и сама смогу себя обеспечить, — тихо хмыкнула Фел. — Только попозже, как закончу универ. И секцию бокса не хочу забрасывать. И танцы. И… — с каждым словом она говорила всё тише, пока совсем не умолкла. Призадумалась.
— Волнение, — понял я. — Пришла пора выпустить птенца из гнезда.
Лидия грустно улыбнулась.
— Я знала, что когда-нибудь этот день наступит. Никто не живёт вместе с родителями, какой бы у них не был большой дом.
Ну-с, здесь я бы поспорил. Условия есть разные, как и исключения. Но встревать в речь старшей Харди не стану. Мы, вроде как, только-только начали находить общий язык.
Не стал что-то ей отвечать. Да и не требовались тут слова.
После непродолжительной паузы, Лидия продолжила.
— Знаешь ли ты, Зариакс, что было, когда объявили о твоей смерти? — во взгляде женщины появилась сталь. В такие моменты начинаешь верить, что она действительно занимается серьёзным бизнесом. И тот, кто думает, что благотворительный фонд — это не бизнес… Ну, таких мне искренне жаль.
От слов матери, Фелиция ощутимо смутилась. Я уже научился определять такое её состояние. Да и большинство остальных. Всё-таки, хоть мы и не слишком часто виделись, но почти каждый день созванивались или переписывались, изучая характер друг друга. Последние дни — исключение!
— Догадываюсь, — припомнил я наш телефонный созвон.
— Она рыдала, закатываясь слезами, — жёстко дополнила Лидия.
— Мне жаль, — после короткого раздумья, произнёс я.
Почему так, если не видел за собой никакой вины? Потому что любой другой ответ создавал бы конфликт. Я бы мог сказать, что не виноват в доверчивости Фел. Что ей не стоило так реагировать. Ха-ха, но разве какая-нибудь мать, в такой ситуации, встала бы на мою сторону? Конечно же нет. Меня бы обвинили в чёрствости, упёртости, безответственности и всех прочих грехах.
Оправдываться тоже не вариант. Этим я признаю свою вину. Вины же за собой, как уже говорил ранее, не ощущаю. Следовательно, итог один. Сказать, что сожалею о произошедшем. И это даже будет правдой. Мне действительно жаль, что моя девушка плакала из-за меня.
— И мне, — всё ещё сурово высказала старшая Харди. Но в глазах я заметил тень одобрения. Мелькнула буквально на долю мгновения, но всё-таки.
Хм, в такие моменты я весьма радуюсь своему обширному жизненному опыту. Потому что умею такое подмечать. Потому что осознаю, когда и как стоит ответить, чтобы не опускаться до глупых ссор или по горячности произнесённых слов.
