Ловко управляться с планшетом и смартфоном Антон научился уже в два года. Постепенно это увлечение его затянуло, и он стал все свое свободное время проводить в интернете. Но в отличие от сверстников интересовали его не столько социальные сети или игры сами по себе, сколько то, как они создаются и как их можно улучшить. Повзрослев, Антон начал изучать способы взломов защиты сайтов, паролей и программных обеспечений. Хакерство захватило его и стало его виртуальным образом жизни. Чужие секреты стали для него не просто добычей, а наградой за бессонные ночи, которые он проводил, ища способ проникнуть в чужой компьютер.
Со временем, чтобы совсем уж не слиться с виртуальной реальностью, Антон насильно отрывал себя от компьютера и старался уделять время реальности, в которой жила его мама, его родственники, Алиса. Но когда в армии заметили его талант и предложили работу в области военных IT-технологий, он с радостью согласился. Официально заниматься любимым делом и получать за это еще и неплохую зарплату… Кто бы на его месте не согласился? И он стал работать киберспециалистом в разведке. А еще через два года у него появился Морган.
Улыбнувшись своим неожиданным мыслям и воспоминаниям о детстве, Чиж вдруг вспомнил, что Морган у него так и остался включенным и ждет общения. Он вернулся к ноутбуку и вскоре уже опять ничего не слышал и не замечал вокруг. Но теперь, под неусыпным контролем Лютого, он чувствовал себя намного спокойнее и увереннее.
Деревня, в которой жил Джунаид, не была деревней в исконном понимании этого слова. В ливийской Сахаре вообще не было как таковых постоянных населенных пунктов. Кочевые племена тубу-сахели бродили в основном по югу страны, поделив между кланами все пустынные оазисы с их пастбищами и колодцами. Но в той части Сахары, где располагалось поселение Кахиль, не было никаких больших оазисов. Само название — Кахиль, означающее на арабском языке «засушливый», «бесплодный», говорило уже само за себя. Правда, колодец в деревне все-таки был, было даже небольшое плато с травой, на которой могли пастись несколько овец и коз. Но и на этом плато к середине лета трава высыхала, и приходилось добывать корм для немногочисленных животных в другом месте.
В поселении стояло с десяток глинобитных развалюх, в которых жили в основном старики или одинокие женщины с детьми. Мужчин среднего возраста в деревне было только четверо, и трое из них практически не жили со своими семьями. Работы в округе не было, и все они ушли на заработки в Бени-Валид — ближайший к их поселению город на этой стороне границы. Джунаиду повезло, его взяли помощником повара на военную базу. Поэтому ночевать он всегда приходил домой.
Джунаид был вдовцом, жил вдвоем с сыном Камалем — двенадцатилетним подростком, который нигде не учился, а лишь помогал отцу присматривать за их небольшим хозяйством. Но привести в дом женщину Джунаид не торопился, хотя любая из одиноких соседок согласилась бы жить с таким хозяйственным и работящим мужчиной. Джунаид давно бы уже забрал Камаля и ушел искать счастья в места, где была хорошая работа, школа для сына и где он мог бы и сам устроиться поваром, так как у него имелась такая специальность, но его держал на этой скудной земле долг. Это был не денежный долг, а долг человека, неравнодушного к будущему своего народа.
Джунаид родился и жил в Сирте. Там же он окончил школу и выучился на повара. Но гражданские войны, сотрясавшие страну, не позволили ему спокойно работать и мирно жить. Невольно и он приобщился к политике и не захотел оставаться в стороне от событий. Он понимал, что то правительство, которое было признано законным и представляет Ливию в ООН, больше заботится о своем благополучии, чем о благополучии своего народа, и предпочел встать на сторону мятежного генерала Хафтара.
Пока Джунаид был молод и здоров, он воевал в качестве добровольца на стороне Ливийской национальной армии. Потом, когда ему уже было далеко за тридцать, решил обзавестись семьей и перестать воевать. Из Сирта он с семьей ушел, как и многие тогда беженцы, из-за военных действий, которые тогда разрушили практически весь город. Поскитавшись, они остановились в Кахиле. Но через три года жена умерла, и он остался один с десятилетним сыном на руках. Там, в Кахиле, его нашел бывший товарищ по оружию и предложил поработать на разведку ЛНА. Джунаид согласился. Именно тогда он и предложил свои услуги на базе Харпут в качестве помощника повара.
